Трансляция резко обрывается логотипом с оскалом Чешира на экране. Тишина закрадывается в каждый дом и душу Британии.

<style name="apple-converted-space">Глава 50</style>

Тишина воцаряется лишь на несколько мгновений. Это похоже на несколько секунд перед стартом Олимпийских спортсменов, прежде чем весь ад вырывается на свободу. Мир вокруг меня взрывается, люди бегут во всех направлениях. Одни выдвигают теории, другие паникуют, все прочие наблюдают за теми, кто паникует, подумывая присоединиться к всеобщей панике. Солнце кануло во тьму. Мы пропустили закат. Никто не может гарантировать, что наступит завтра.

— К тому времени, как Королева Англии сядет завтра распивать свой пятичасовой чай, все эти люди могут быть уже мертвы, — произносит Пиллар, качая головой, а после уходит.

— И куда по вашему вы уходите? — я бегу за ним, уклоняясь пешеходов, которые чуть не сбивают меня с ног. — У нас еще полно работы!

— Это утебяеще полно работы. — Он идет, не останавливаясь.

Паника вокруг нас усиливается. Люди спорят о том, что еда тоже может быть отравлена. Одни говорят, что отправлены закуски. Другие же выдвигают предположения, что будут отравлена еда лишь одной фирмы, поэтому можно пожертвовать несколькими людьми, чтобы протестировать еда какой фирмы окажется отравленной, а какая — нет. После возникают вопросы о закупке еды впрок, на случай, если паника на завтра выйдет из-под контроля. Несколько довольно образованных человек спорят, что Пекарь блефует, ведь невозможно отравить еду всех компаний, он противоречит сам себе. Другие же утверждают, что все это пропаганда, чтобы продать еще больше пирожных «Червонной Королевы». Я, не прекращая, выслушиваю все эти теории, протискиваясь сквозь толпу в поисках Пиллара. Я даже слышу, как люди становятся на сторону Пекаря и называют его героем, заявляя, что еда этих компаний ничем не отличается от химических отходов, что они производят. Родители запрещают детям Мяу- Маффины. Наконец, я вижу Пиллара. Я прибавляю ходу и хватаю его за плечо. Он останавливается, вздыхая, но не сопротивляясь.

— Что Вы имеете в виду, что у меня полно работы? — спрашиваю я.

— Я похож на Алису или ты? — отвечает он.

— Что это должно значить?

— Ты — Алиса, ты должна сражаться с Монстрами Страны Чудес, — говорит Пиллар, в то время как кто-то отвлекает его, суетливо бегая рядом. Он пытается удержать равновесие и уйти от запаниковавшего бегуна. — Я пытался сказать тебе уже больше недели, пока ты все это время скулила о Джеке и терялась в догадках, на самом ли деле ты прикончила своих друзей. — Он скрежещет зубами, по-прежнему раздраженный мужчиной, который продолжает нарезать вокруг нас круги. — Только не надо снова ныть о том, что реально, а что нет.

— Вы хотите сказать, только я смогу остановить все это? — Я боюсь, что он подтвердит мои опасения. Не думаю, что сумею с этим справиться.

— Да! — он бьет надоевшего горожанина тростью, а после смотрит на меня пронизывающим взглядом.

— Я… — Правда в том, что у меня нет слов, и самое мое большое желание, чтобы все происходящее сейчас оказалось лишь выдумкой. Мне бы даже понравился этот кошмар, ведь тогда я смогла бы проснуться. Но, кажется, я не проснусь. Страх и паника людей вокруг для меня слишком реальны, чтобы представить себе такое.

— Ты — Настоящая Алиса, — говорит он. — Алиса. — Он закатывает глаза. — А я всего лишь гусеница. Впрочем, весьма необычная. — Похоже, он жалеет об этом.