- Поверьте, это у меня всего второй раз... Если бы не Максимов, я бы никогда, честное слово. Шли мы неделю назад...

- Точнее. Время, число...

- Второго утром, часов в шесть возвращались с Максимовым из гостей.

- Откуда?

- Из общежития чулочной фабрики. У девчонок гуляли в двести тринадцатой. Второй этаж, удобно - туда и назад без вахтера, Так вот, идем - стоит "восьмерка" белая. Мечта, а не машина. Стекла зеркальные, колпаки на колесах сверкают. Подошли ближе, глянуть для интереса. А дверь приоткрыта. Максимов сразу полез. Думали только вытащить магнитофон, честное слово...

Чекмарев так клялся, будто имел самые лучшие намерения.

- А в замке зажигания ключ торчит. Максимов мне подал знак. Я с другой стороны влез. Он завел мотор, и поехали. Поверьте, я не хотел. А он говорит: у меня знакомый купит эту тачку и спрашивать не будет. Уж как я переживал, пока Максимов переулками ехал куда нужно! Видно, не в первый раз. Я покажу куда. Высадил меня на углу, сам к воротам проехал. Загнал машину во двор, скоро вышел. Потом поймали такси на улице, поехали домой. Живем-то мы рядом.

- И все?

- Да, совсем забыл. Но я не нарочно, я испугался. Максимов дал мне пятьсот рублей. Сказал - моя доля. Я побоялся отказаться. Но я верну, все до копейки верну!

- Это уж будь спокоен! Ну, а что лежало в багажнике?

- Не знаю. Мы ничего, кроме дверей, в машине не открывали. А ключ от зажигания один торчал в замке, от багажника ключа не было Максимов и говорит - курочить не будем, зачем товарный вид портить... Вот так...

* * *

Обыск произвели в тот же день. Хозяин дома, указанного Валиком,кряжистый сутулый старик с могучими руками, оплетенными сетью узловатых вен, не изображал оскорбленной невинности.

- Ищите, найдете - ваше будет.

Стоящие на подъемнике в уютном гараже готовые к покраске "Жигули" с заклеенными стеклами, говорили сами за себя.

- Пригнал знакомый, попросил перекрасить. Не нравится цвет, мутит, говорит, от красного.

Старик говорил издевательски-спокойным тоном.

- Познакомился с клиентом на базаре, он там семечками торгует. Васей зовут. Фамилия вроде Петров. А паспорт я не спрашивал. Я - не вы, людям на слово верю.

- Не ломайте комедию, машины краденые, не усугубляйте свою вину.

- А ты меня, мил человек, не пугай. Стар я, чтобы бояться. Мало ли что можно на человека наговорить, если и было что - пущай сам отвечает, я с ним машину красть не бегал.

Старик уселся во дворе лавки, закурил. Его спокойствие объяснялось тем, что для изменения облика краденых машин он пользовался обычным слесарным инструментом. По-другому вел себя белобрысый курчавый парень в промасленном комбинезоне. Доброе открытое лицо, руки с въевшимся в кожу машинным маслом. Обыск в доме длился уже второй час, когда парень попросился во двор. Проходя мимо сидящего старика, он смотрел на него, как загипнотизированный. Хотел было что-то спросить, но старик опередил:

- Смотри, Петро...

Уточнять не требовалось. Оба, видно, отлично понимали, что имеется в виду.

Следователь Ермаков специализировался по автотранспортным делам и хорошо знал, что именно нужно искать. Но поддельные номера кузовов и агрегатов, фальшивые документы и прочая криминальная атрибутика отсутствовали начисто. Очевидно, все это изготовлялось и хранилось в другом месте. Старик - кремень, его без улик не возьмешь. Вот паренек - другое дело. Вряд ли этот мастеровой успел себя запятнать тяжкими грехами. Ермаков вернулся в комнату, сел рядом с Петром.

- Меня зовут Николай Петрович Ермаков. А вас?

- Петро Панченко.

- Давай, Петро, я тебе обрисую ситуацию. То, что здесь работали с крадеными машинами, знаем мы оба. И доказать это - вопрос времени. Подумай сам, сколько человек в вашей преступной цепочке: угонщики, покупатели краденых машин, изготовители фальшивых документов.