Гизо небрежно вытаскивает коричневую, хрустящую, как новая кожа, бумажку.

- Для моей коллекции,- Цеханский прячет сторублевку в карман.

- Жорик, возьми в долю,- шепчу я.

- Ладно, клейся.

Ставки подняты, но удача вдруг поворачивается к нам спиной. Гизо играет, что называется, ва-банк, ему идет карта - и он выигрывает.

- Везет же,- невольно вырывается у меня.

- Вчера играл - проиграл, сегодня - выиграл.

Мы уже в минусах на пятьсот рублей, я заглядываю в карты грузина и вижу, что если сейчас Жорик сделает неверный ход - уплывет еще сотня. Игра пока идет на карандаш, а что, если кацо потребует деньги? Я пытаюсь сигнализировать Цеханскому, но Гизо бросает:

- Прекрати, будь мужчиной. Последняя партия.

И эту сотню мы проиграли. На требование рассчитаться Жорик вытащил свою половину долга и выжидательно уставился на меня. Но я-то пустой!

Гизо настроен решительно.

- Будем платить?! - он помахал кулаком.- Без шуток!

- Ты, Дима, не того. Проиграл - плати. Брось дуру валять.

Сроку мне дали неделю. Ситуация чревата непредсказуемыми последствиями.

Город наш - порядочная дыра. В самом центре можно встретить такие трущобы, что оторопь берет. Вниз от одной из главных площадей сбегает щербатая булыжная мостовая кривой неприметной улочки. Здесь перед овощным магазином-стекляшкой стоит обшарпанная двухэтажная постройка, где вдвоем с отцом живет мой школьный приятель Олег Колыванов. Его почти всегда нет дома. Олег парень неглупый, смелый и очень развит физически: долго занимался боксом и каратэ в каких-то полуподпольных секциях. В школе и на улице с ним лучше было не конфликтовать. Жесткий, дерзкий - он шел напролом. С пятого класса Олег встречался с тихой девчонкой - полной своей противоположностью, но в последнее время у них что-то разладилось.

На кухне под свист чайника Колыванов отжимался от спинки стула. Под кожей катались упругие шары мускулов. Днем Олег вел здоровый образ жизни. Вечера же посвящал вину и девочкам. Но бывало, что и чередовал все это в умопомрачительных сочетаниях.

- Что голову повесил? - Олег покосился в мою сторону, не прерывая упражнений.

Я рассказал про свои карточные страсти.

- Век живи, век учись. Этот Гизо, я уверен, из такого же Сочи, как и ты. Раздел тебя Жорка лихо. Где будешь брать деньги? Эти ребята шутить не любят.

План, где достать деньги, у меня был. Уговаривать Олега долго не пришлось: он положился па мою уверенность в исходе операции, суть которой заключалась в том, что марки, в сущности,- те же деньги. Пусть за них дадут половину цены - все равно выгодно.

Двадцать три ноль-ноль, как было отмечено потом в милицейском протоколе. Темно, но люди еще снуют через двор, поглощенные своими заботами. Оно и к лучшему - от райотдела до магазина с километр, движение может задержать патрульную машину, нам же нужны секунды.

Одна из витрин выходит во двор. За ней - три ящика с марками, теми, что продаются только членам общества филателистов по специальным абонементам. Их сбыть наверняка легче. Мы дружно растираем подошвами пачку махорки - презент розыскным собакам. Олег наклеивает газету на угол витрины и мягко, но мощно бьет по ней в двух местах. Держу мешок перед дыркой, куда юркнул Колыванов. Медленно, страшно медленно Олег опускает в мешок выбранные ящики. Мы срываемся с места. Милиция опоздала меньше чем на минуту.

Выждав два дня, я зашел к Олегу. Мешок с украденным стоял у него в подвале. А если случайно наткнется отец? Олег лежал на кровати и листал затрепанный детектив.

- Сколько можно ждать? Вот не думал, что связался с мямлей! Лежат живые деньги, а я не могу купить девчонке цветы, а себе бутылку. Кто говорил, что есть люди, которые возьмут марки за полцены? Где эти люди? Идем вместе, если сам дрожишь.

- Я для того и пришел. Сегодня воскресенье, проскочим на марочный базарчик.