– Так она вместо того, чтобы отбиваться, в объятия ему рухнула, – негодовал Грон. – Пришлось отбивать.

– Отбил же? – насупилась Люнея.

– Куда деваться-то, – улыбнулся он и притянул ее к себе.

– А Кром с Клерой где? – спросила я. Мне хотелось поговорить с ними, понять, за что они так.

– Их Крен Рубен из Академии забрал, там мутная история. Логово заставляло их шпионить за всеми выскочками-первогодками нашего факультета, – поделился Дерри и быстро добавил, – это между нами.

– Так Кром хороший? – робко спросила Хелена.

– Они могли сказать нам, – загрустила Люнея. – Я их так называла…

– Когда вернутся, тогда и поговорим, – обрубила я завывания подруги. – Логово по-прежнему жаждет свергнуть Совет островов и захватить власть. Верховного поймали, но Гернер сбежал. Это он убил профессора и похитил меня. Боюсь, еще ничего не закончилось.

Эпилог

Первый год обучения завершился торжественным выпускным балом, на который приглашались все студенты Академии. К знаменательному событию я расщедрилась на покупку праздничного платья – надо себя награждать за старания, сессия закрыта.

С проявлением дара учебы в моей жизни стало больше, но она заиграла новыми красками. За несколько месяцев я наверстала пропущенную практику и сравнялась с одногруппниками. Наш дар во многом еще работал интуитивно, мы плохо рассчитывали объемы энергетических посылов и разделяли энергии, если кто-то из преподавателей просил нас работать с каждой по очереди. Здесь со мной возникла новая проблема – ни один одаренный эфиром не обладал, поэтому в рамках занятий по расписанию я работала с земной, водной, огненной и воздушной энергиями, а после занятий в консилиуме преподавателей – с эфиром. Эта энергия, на удивление всех и меня в том числе, откликалась лучше остальных, я бы даже сказала – проще.

После смерти профессора Фелана Нануя убийства одаренных прекратились, а еще через полгода после несостоявшегося, слава Кутху, ритуала комендантский час был снят, и ворота Академии открылись. Крен Рубен на протяжении всего следствия часто встречался со мной в Академии и пару раз вывозил меня в город в управу благополучия. Крен Рубен признался: Верховный, Торни и другие члены Логова, что стояли над жертвами, лишились дара после ритуала, сработал закон добровольного взаимообмена.

«Удивительно, почему он не сработал намного раньше? Только решили они совершить злодеяние – раз, и дара нет».

Гернера поймали, он отказывался говорить с кем бы то ни было, кроме меня. Я пошла на это условие, и Гернер раскрыл большую часть членов Логова. Он злился и обвинял меня в своей наступившей неполноценности. Меня не интересовало мнение Гернера, лишь было противно, что я так глупо доверилась ему.

– Ты могла бы править миром, а стала побегушкой идеальных, – говорил он, хватаясь за горло, и голос его сочился мукой. – Дочь Кутху в услужении Совета островов, а не над ними.

Постепенно жизнь вернулась в привычное русло, а немыслимые сплетни, ходившие обо мне в Академии, стихли. Однако я по-прежнему была камнем преткновения: вроде выскочка, но в тоже время дочь Творца. Они ждали, я примкну к идеальным, но я оставалась верна своим принципам и друзьям – неважно, есть ли дар у человека и какой он силы, главное, какой человек сам.

Мы дружно с ребятами собирались по вечерам в парке, в выходные ходили в город, смеялись над новыми небылицами, тренировали Преображения, делали уроки, болтали и строили планы на будущее. Крома и Клеру я тоже простила. Не зря они столько знали об управе благополучия: Логово подставило их отца и обязало их шпионить за нами и всячески стараться настроить нас против идеальных.