Не менялась только Хелена – как и раньше, на людях, она держалась меня стороной, зато в комнате все чаще снисходила до разговоров. А вот Лимани захотела возобновить дружбу, даже приглашала в свою компанию, но только меня. И если на Крома и Клеру они еще снисходительно кивнули, то общаться с Карни, Троном и Люнеей не хотели – ну я и отказала им. Нам хорошо и нашей компанией, где никого не волнует, насколько ты одарен и силен, важно лишь то – какой ты человек и что хранишь за душой. Про Лимани, конечно, жалко. Не думала я, что обретение ее семьей статуса идеальных навсегда разведет нас, а прошлое останется в прошлом. Казалось, она одумается… но этого не произошло и, похоже, никогда не произойдет.

Поиски пиявки я не прекращала и подключила к ним Разбойника. Мы вместе вдоль и поперек исследовали территорию Академии. Я обращалась к земникам, надеясь на их помощь – Теонала же смогла мыслеобразами передать Разбойнику инструкцию, возможно, это сработало бы и наоборот, но Разбойник молчал. Единственное, что удалось выяснить – перед тем, как удар Верховного настиг их, Разбойника и пиявку окутал защитный купол.

«Не пиявка ли сотворил его? – размышляла я, вспоминая белую вспышку защиты, вызванную пиявкой, когда Гернер пытался связать наши сознания. – Бедненький, он так исхудал тогда. Неужели он не выжил?»

Я приходила на цветущую поляну к озеру, бродила по воде или, сидя на траве, почесывала евражке пузико и говорила, говорила, говорила… Мне казалось, пиявка слышит меня, где бы он ни был.