– Его мы не обнаружили, – потускнел дознаватель.

«Уцелел ли он? Ведь пропал, не значит умер», – размышляла я.

– Он спас меня, – потерла я место удара. – Вы знаете, кого он привел на помощь?

– Шелли…

– Пиявка, – поправил Крен Рубен. – Он верхом на евражке проник в квартиру ректора и привел неоспоримые доказательства, почему мы должны ему поверить и немедленно отправиться на Разлом.

– Меня отправят домой? – спросила я у ректора.

– Вы продолжите обучение в Академии. Из-за открывшихся обстоятельств вам будут выделены дополнительные преподаватели. И напишите родителям – мы уведомили их, что с вами все в порядке и вы идете на поправку.

– Для возобновления обучения юной пташке нужно полностью восстановиться, – напомнила Трена.

Ректор и дознаватель поднялись со стульев и пожелали мне скорейшего выздоровления.

– Милгын, воздержитесь от встречи с друзьями до возвращения в общежитие, – напутствовал Крен Рубен. – Лишние сплетни нам ни к чему.

Трена велела мне обживаться и указала на стопку сменных вещей, которые принесла Хелена. Та одежда, в которой я была в подвале и на Разломе, полностью подлежала утилизации.

Задерживаться в шаманском блоке я не собиралась и старательно шла на поправку, следуя всем указаниям Трены. Конечно, не обошлось и без приезда родителей. Братьев они оставили бабушкам, а сами примчались ко мне – Академия оплатила им дорогу в обе стороны на куропатках. Отец долго ругался, а мама плакала. Им тоже потребовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что их дочь – это не только их дочь, но еще и дочь Кутху. Они привезли различные гостинцы из дома, в том числе съестные, и пополнили запас солнцезащитной мази.

– Я вот все думаю, по чьей линии в роду у нас была та девушка? – спросила я у родителей, поведав им историю любви, которую мне рассказал Гернер.

– Кутху его знает, – пожал плечами отец и скосил глаза вбок, размышляя. – Когда встретишь, обязательно спроси. Думаю, это мать тебя наградила.

Мама ласково потрепала отца по волосам:

– Творец точно явится, чтобы встретиться с тобой?

– Кутху его знает, – повторила я интонацию отца и развела руки. – Логово верит в это.

– Как тебя оставлять-то теперь? – всхлипнула мама.

– Я буду очень-очень осторожна, – обещала я родителям. – Крен Рубен обязательно прикроет Логово страждущих, он такой дотошный, – изобразила я его сгорбленный вид и вечное таскание с блокнотом.

– С ректором мы тоже поговорим, – добавил отец.

Родители почти не отходили от меня. С ними я забывала минувшие события, но тоска по пиявке не отпускала меня. Трена разрешила впустить в палату Разбойника, не хватало лишь шумных братьев.

– Передайте им, я соскучилась, – попросила я родителей перед прощанием. – На каникулах я обязательно приеду домой.

После отъезда родителей стало грустно. Разбойник всячески веселил меня, но мне хотелось человеческого общения.

«Интересно, как пиявка заставил Разбойника возить его?»

Обида постепенно сменялась пониманием – ребята не хотели досадить, они не понимали, даже я не понимала, какая опасность нависла над нами, и до последнего не верила, что все это правда. Лишь сплетни Крома и Клеры по-прежнему вызывали недоумение. Эти сплетни вряд ли бы повлияли на мои взаимоотношения с Гернером, если бы он не оказался сумасшедшим убийцей, скорее оттолкнули бы от меня других студентов.