— Я пойду с тобой, — объявила Фелисите, — твоему бедному хозяину нужен уход.

Бонне укоризненно взглянул на нее.

— Этого бы не произошло, если бы вы последовали моему совету, мадемуазель.

Возможно, Филиппу помогло ее присутствие. Когда девушка пришла с его помощником, ему сразу стало лучше, и он не стал пить отвратительное лекарство, прописанное ему аптекарем.

Глава 11

Подъем семейства ле Мойн был настолько стабильным и мощным, что любое отклонение от цели походило на гром среди ясного неба или предательским ударом в спину. Но подобные вещи иногда случались, и самими серьезными стали новости, полученные весенним утром следующего года, после того как народ Новой Франции был в волнениях, ожидая нападения англичан. Они не дождались нападения…

Фелисите находилась в кабинете, когда барону передали письмо из Франции. В этот миг девушка была чем-то занята и глянула на барона только тогда, когда в комнате воцарилась зловещая тишина. Ее испугало выражение лица, с которым опекун читал лежавшее на столе письмо.

— Мсье Шарль! Что такое? Вы больны?

Он ничего не ответил и продолжал смотреть на плотно исписанные страницы. Лицо у него стало белым. Потом он вдруг побагровел, вскочил на ноги, схватил письмо и, порвав его на мелкие кусочки, подбросил их в воздух.

— Так и бывает всегда! — крикнул барон. — Неужели в жизни есть справедливость? Нет, ее не дождешься от неблагодарных королей и их продажных, жадных министров! Люди пытаются принести пользу своей стране, отдают последнее, жертвуют жизнью, а награды достаются другим!

Он не сводил с Фелисите взгляда, но она понимала, что он ее не видит.

— Как же я глуп, решив, что король никогда не забудет жертв, принесенных семейством ле Мойн!

Потом он почти упал в кресло и уронил голову на руки.

— Мсье Шарль, я могу что-нибудь сделать для вас?

— Нет, дитя мое. Нам нанесли ужасный удар, от которого мы не скоро оправимся, — барон помолчал, а затем попытался объяснить: — У нас отняли все торговые привилегии в Луизиане и передали их богатому купцу во Франции, Антуану Кроза. Он посылает сюда своего представителя, мсье де ла Мот Кадилак, который станет командовать Жан-Батистом. Ведь моего брата сместили с поста губернатора Луизианы!

Девушку страшно поразила эта новость, и она не нашлась с ответом. Но уже мгновение спустя барон весь кипел от возмущения:

— Неужто его величество не понимает, что наше семейство стояло во главе основания Луизианы? Мы сделали там все! Разве он забыл, что за это поплатился жизнью Д'Ибер-вилль? Какой удар судьбы! Во имя короля Франции и Святой Церкви мы пожертвовали не только своим богатством, но и жизнями, а теперь нас оттеснили в сторону! И все это по капризу старика и его отвратительной любовницы! — он был настолько возмущен, что позабыл о верности королю. — Старик прожил слишком долгую жизнь, — гневно шептал он, — не зная, что то же самое шептали люди по всей Франции.

В комнате повисло напряженное молчание. Барон выпрямился в кресле.

— В этом, безусловно, замешан де Марья, — заявил он. — Письмо от него, и я могу читать между строк. Он несомненно получает долю доходов вместе со своим партнером-вором Антуаном Кроза. Я объявляю им войну, — барон взглянул на Фелисите. — Немедленно пошли за Бенуа. Мне надо ему кое-что сказать!

Фелисите проводила Бенуа наверх, и в течение получаса из кабинета доносились громкие голоса. Наконец, барон вышел и указал Бенуа на лестницу.