— Убирайтесь, мсье Бенуа, и никогда тут не появляйтесь. Если вы придете, я вас не приму. Сегодня я напишу мсье де Марья, что больше не стану иметь с ним дел.

Бенуа пошел к лестнице. Барон сопровождал свои слова энергичной жестикуляцией, и поэтому Бенуа спешно отступил назад. За последние годы он сильно раздобрел и нетвердо держался на ногах. Старик оступился и скатился по лестнице. Услышав испуганные вопли и сильный шум, Фелисите прибежала из соседней комнаты. Бенуа лежал у подножия лестницы совершенно неподвижно. Лицо у него стало восковым. Девушка с ужасом подумала, что он разбился насмерть.

Она удивилась, почувствовав к нему жалость. Пусть он казался воплощением неприятностей и вселенского зла, она тем не менее понимала, как он одинок и к тому же презираем людьми. Она побежала к дому, на котором была вывеска желтого цвета с висящим над ней тазиком. Там работал парикмахер и человек, пускавший кровь. Ей повезло, — лекарь находился в тот момент дома.

— Пойдемте со мной! — попросила Фелисите. — Наш посетитель упал с лестницы. Я боюсь, он может умереть…

Лекарь пришел в дом барона, взглянул на Бенуа и спросил:

— Неужели кто-то станет жалеть, если он умрет?

Затем он приказал слугам, чтобы они побыстрее отнесли Бенуа в постель и раздели его. Слуги повиновались с большой неохотой.

— Кости целы, — заявил лекарь, осмотрев увечного, — но я никогда не видел подобных синяков и ушибов. Возможно, у него внутренние повреждения. Придется мне заняться обычным делом, — спасать никому не нужную жизнь.

Ему пришлось прибегнуть к множеству способов: пускать кровь, умащивать маслами и давать слабительное. Проделывая эти процедуры, он без умолку говорил:

— Так, кровь плохо течет… А для синяков у меня есть поистине чудодейственная мазь… Это очень сильный ушиб… Может быть, меня щедро наградят за труды… Господи, почему он такой толстый?

Все попытки оставались напрасными до тех пор, пока лекарь не попросил принести ему дюжину цыплят. Тушки разрезали посредине и стали по очереди напяливать их на голову пострадавшего. И когда на алтарь медицины был пожертвован последний цыпленок, Бенуа пошевелился и тихо застонал.

Лекарь с облегчением вздохнул:

— Это средство всегда помогает. Помнится, король Дании, страдавший от паралича, пошевелился только после того, как ему на голову водрузили шестьдесят седьмую курицу. Это было рекордное число загубленных цыплят. Здесь другое дело. Наш вонючий законник не такой крепкий орешек.

Он еще раз осмотрел пострадавшего и заявил, что Бенуа выживет.

— Возможно, я немного перестарался, — добавил он, глядя на вошедшего в комнату барона.

Барон жестом приказал слугам немедленно убрать из помещения трупики цыплят.

— Проследите, чтобы их сожгли. Я не желаю отведать из них мясной паштет.

После трех дней применения слабительного и разных отваров и припарок лекарь позволил Бенуа подняться с постели и одеться, чтобы возвратиться домой.

— Просто чудо, что вы так быстро поправились, — заметил он.

— За это чудо я благодарю юную леди, — заявил Бенуа, обращаясь к Фелисите. — Вы получите свою плату, но если бы не милая, добрая мадемуазель, я бы умер. Вне всякого сомнения.

Лекарь небрежно отмахнулся.

— Мне больше нравится получать плату, а не благодарность, потому что последнее я получаю чаще, чем деньги.

Когда лекарь ушел, Бенуа обратился к Фелисите:

— Вы много раз навещали меня, приносили вкусные вещи и даже улыбались, — он стал шарить в кармане, как бы желая достать кошелек с золотыми монетами.