Свет и тьма.

Что они от меня хотят? Что я должен сделать?

«У этого кинжала достанет могущества, чтобы уничтожить даже ангела, — сказал Аваддон. — Помни, человек. Помни об этом всегда».

Может ли он уничтожить мессию? Уничтожить эту красивую стройную девушку по имени Ирина?

Да. Я знал это. Даже когда она наберет полную силу— да.

Хмырь сказал: не верить Аваддону. Но в принципе демон сказал мне то же самое, что и он: думай сам, решай — и будь готов действовать, когда придет время. Так кому теперь я должен верить? Или проще всего не верить никому?

Два дня до конца света.

Что мне делать? Как я могу сделать выбор, зная, что ценой ошибки может стать новый День Гнева?

Просачивающаяся сквозь тряпку тьма успокаивающе холодила ладонь.

— Алексей!

Я поднял олову.

— Иди сюда.

Пнув напоследок ни в чем не повинную бочку, я подошел ближе. Наградил недоверчивым взглядом Хмыря, невесть для чего вытащившего на свет Божий приторную улыбочку. Всмотрелся в лицо Ирины.

Уж не знаю, чего наговорил ей этот усмехающийся болтун, но с лица Ирины сошло то загнанное выражение, что так поразило меня при нашей сегодняшней встрече. Отступил, затаившись в глубине глаз, страх. Но зато ему на смену пришла решимость. Холодная беспристрастная решимость, замешанная на колючих кристалликах синего льда.

Я вздрогнул и отвел взгляд.

— Я, пожалуй, пойду. А то поздно уже, — сказала Ирина, взглянув через открытое чердачное окно на затянутое уныло‑серыми тучами небо. — Да еще и дождь, кажется, будет… Алексей, ты тоже идешь?

Я развел руками. Притворно вздохнул, всем видом показывая, что куда же я теперь без нее. И вроде бы даже заметил мелькнувшее в ее глазах облегчение.

Да‑а… Налицо заметное улучшение. От едва сдерживаемой ненависти, через страх, отчаяние и неприятие своей судьбы, к видимому невооруженным глазом облегчению. Впрочем, имеет оно истоки вполне понятные. На месте Ирины я тоже был рад, если б кто‑нибудь в такой момент находился со мной рядом: Пусть даже этот кто‑то — человек, который убил ее друга.

— Если хотите, можете остаться здесь, — радушно предложил Хмырь. — Места всем хватит. Вряд ли кто‑нибудь догадается искать вас здесь.

— Нет, — Ирина тряхнула головой, рассыпая по плечам пышную гриву волос. — Мы все‑таки пойдем. Ничего?

Бывший инквизитор улыбнулся:

— Ничего. Заглянете завтра?

Сердце тоненько кольнуло, тревожно и недоверчиво. И я поспешно — может быть, даже слишком поспешно ответил:

— Не знаю. Как получится.

— Ну и ладно, — послушно согласился Хмырь. — Удачи вам, спасители человечества. Постарайтесь не развалить этот мир на части окончательно.

— Хорошо. — Я взглянул на Ирину и, ударившись взглядом о застывшую в ее глазах боль, поспешил отвести взгляд. — Мы постараемся… Но ты на всякий случай не забудь приготовить бутылочку того пойла, которым пытался попотчевать меня в прошлый раз.

Я улыбнулся, но Хмырь ответил неожиданно серьезно:

— Обязательно. Главное, чтобы Господь не забыл устроить напоследок дождь.

— Идем, Алексей. Я кивнул.

— Да, Ира… Подожди еще минутку. — Ухватив опального инквизитора за рукав, я вновь оттащил его в сторону. Перешел на шепот и торопливо спросил: — Ты знал, да? Ты все заранее знал?

Он понял, о чем я. Сразу понял. И так же тихо ответил:

— Да.

— Но откуда?

Вместо ответа он только улыбнулся и закатил глаза. Я поморщился: секреты, всюду одни секреты. Как мне все это уже надоело!

Тем не менее расстались мы вполне мирно.