— Голословные утверждения Матери Ефросиний.

— И все?

А тебе мало? Хорошо. Я добавлю.

— Плюс показания теосоврестора и слова Аваддона. Хмырь ненадолго задумался. Я улыбнулся, предвкушая.

— Аваддон? — переспросил он. — Это такой высокий, с чешуей и рогами?

— Да, — с вызовом ответил я, одновременно чувствуя, как медленно нарастает во мне удивление. Хмырь знает Аваддона? Откуда?! Или демоны теперь лично являются к каждому бездомному бродяге?

— Не верь ему.

— Что?..

— Я сказал: не верь ему. Этот тип соврет ни за грош. Даже если никакой выгоды в этом для себя не усмотрит, все равно соврет.

— Ты знаешь Аваддона?!

— Ну, вообще‑то, лично не знаком, — признался Хмырь. — Но о его земных похождениях наслышан. Если провести аналогию между нижним миром и человеческим, то Аваддон у Сатанаила — нечто вроде наместника по земным делам. Он постоянно появляется то здесь, то там. В последний раз его видели, по‑моему, где‑то в Аргентине лет семь назад… А может, то был не последний раз? Сейчас уже не знаю.

Некоторое время я тупо смотрел на него. А он смотрел на меня. Потом я не выдержал:

— Ира, мы отойдем на минутку. Хорошо? Вялое пожатие плечами:

— Мне все равно.

— Мы недалеко. И ненадолго… Извини.

Дернув Хмыря за рукав, я оттащил его в дальний угол. Там было темно и пыльно. Но, по крайней мере, теперь можно было надеяться, что Ирина нас не услышит. Мы сели на какую‑то ржавую бочку, и я наконец‑то задал тот вопрос, что жег меня с самого момента нашего знакомства.

— Послушай, Иван… Я вижу, что когда‑то ты проходил военную подготовку, и до сих пор я думал, что ты — бывший армейский командир. Капитан или, может быть, майор. Но ты знаешь назубок Библию, имеешь свое мнение по поводу подготовки мессий, а теперь еще и выясняется, что чертовски хорошо осведомлен о демонах… по крайней мере, об одном демоне. Да и говоришь ты как церковник. Иван… Кем ты был раньше? Кто ты?

После короткой паузы, потраченной на разглядывание неровно обрезанных ногтей, Хмырь молча поднял глаза. Взглянул мне в лицо и, наверное, понял, что я от него теперь не отстану.

— Екатеринбургский верховный инквизитор, — сознался он. И, видя мои выпученные глаза, коротко пояснил: — Бывший, конечно. Меня судили и сан сняли… Да ты, наверное, слышал.

Я несколько неуверенно кивнул. Конечно, слышал. А кто не слышал? Лет пять назад об этом на каждом углу судачили. Еще бы, такая новость — верховный инквизитор Екатеринбурга обвинен в ереси. Суд вроде бы действительно был. Только я не знал, чем он закончился. И непонятно, что бывший инквизитор делает здесь, в соседней епархии. Его что, изгнали? Или, что более вероятно, сбежал сам?

Но в любом случае бездомный бродяга по прозвищу Хмырь — один из высших церковных чинов соседнего города… Я только головой закрутил. Ничего себе случайное знакомство.

А потом, когда прошло первое удивление, — задумался. Вспомнил. Всю вереницу случившихся за последние несколько дней «случайных» встреч и знакомств.

Разумный мертвяк, которого я упокоил неделю назад и который, по словам Матери Ефросиний, при жизни должен был стать одним из апостолов. Сама живая святая. Ее темный антипод — Еременко. Демон Аваддон. Бывший верховный инквизитор, лишенный сана за ересь и говоривший, что не верил в Бога с самого рождения до нынешних дней.

Что‑то слишком много «случайностей» получается…

— Знаю, о чем ты думаешь, — негромко сказал Хмырь.