Я молча кивнул…

Часа через два я снова сидел на этом же стуле, чувствуя себя выжатым лимоном. Просто поразительно, насколько выматывают эти медицинские процедуры. Эти два часа отняли у меня намного больше сил, чем вылазка в старый город.

А ведь это еще было не все. Завершилась только первая, самая простая и безопасная для меня часть: проверка физического здоровья. Проверка давления, зрения, слуха, кардиограмма, экспресс‑анализ крови (хорошо еще, что не пришлось мочу сдавать), проверка рефлексов… и всякая тому подобная ерунда, старательно занесенная в карточку типичным врачебным почерком, разобрать который мне, например, не удалось бы ни в жизнь.

Армейцы упорно торчали у меня за спиной. Бдили. Майор так вообще заглядывал через плечо, щурясь и, очевидно, пытаясь разобрать, что же деловито царапает на бумажке усатый доктор. Шеф, временно презрев свои обязанности, терпеливо подпирал стену. Церковники едва слышно шушукались о чем‑то своем. Результаты моего обследования их, похоже, не интересовали ничуть. Хотя я более чем уверен, что когда дело дойдет до теосоврестора, эти двое в хламидах будут в первых рядах.

Что им только от меня надо? Именем Господа готов поклясться: именно эта парочка новоявленных крестоносцев все и затеяла. Хотя бы объяснили, что хотят. А то…

Усач в белом халате закончил переводить чернила. Отложил исписанный мелким убористым почерком лист, которым немедленно завладел майор. Ткнул рукой в сторону стоящей возле стены кушетки:

— Ложись.

Я только вздохнул. Похоже, начиналось самое интересное. Вон и церковники зашевелились. Напряглись. Вытянули свои дряблые шеи.

Что‑то сейчас будет. И я даже знаю что.

Ментосканирование я до этого проходил только однажды. При поступлении в Управление. Проводил его наш местный специалист‑мозгокопатель старик Синицын. Не знаю, что он там увидел, но до походов за периметр меня допустил. Правда, было это задолго до появления снов. Да и времена тогда были проще. Демократичнее.

Сейчас все иначе. Да и цель куда как высока. Так что на снисхождение рассчитывать не приходилось.

Кое‑кто считает, что ментосканер все же можно обмануть. Почти так же, как и имевший до Дня Гнева некоторую популярность детектор лжи. Нужно только знать как. И уметь истово верить в то, о чем говоришь и о чем думаешь, даже если это не совсем правда.

Слышал я такие байки.

Может быть, попытаться?

Вдруг получится?

Хуже все равно не будет…

Хрустальный шар ментосканера мягко осветился изнутри. По потолку медленно поползли голубоватые блики. Усатый врач заставил меня приподняться и нахлобучил мне на голову сетчатый шлем. Холодные бусинки датчиков легли на виски.

Расслабиться и сосредоточиться… Ох и нелегко мне сейчас придется.

— Твое имя Алексей. Фамилия — Суханов… — Голос врача спокойный и чуточку отстраненный. Поглядывая на экран ментосканера, он методично зачитывает мою биографию: — В возрасте шестнадцати лет поступил в Управление внешней разведки и зачистки. С отличием прошел первичное обучение. Допущен к оперативной работе сначала в составе второй группы, потом четвертой. После гибели напарника предпочитаешь работать в одиночку… Работа нравится?

Я молчу. Отвечать мне не требуется. Нужно просто спокойно лежать и слушать, предоставив машине возможность самостоятельно разобраться в сложнейшей мешанине человеческих биополей и вынести свой вердикт. В идеале — справедливый и беспристрастный, но на деле…

Сосредоточиться и расслабиться…

Один из церковников, перегнувшись через изголовье кушетки, внимательно всматривается в мое лицо. Другой суетится неподалеку. В воздухе витает едва ощутимый запах ладана… и лука.

Не показывать напряжения. Главное, не показывать напряжения… Прикрыть глаза, зевнуть, притвориться изо всех сил борющимся с дремотой.