— Лорин, мы с Габриэль только пытались их разнять, честно. Это полнейшая несправедливость. Мерил мне и рта раскрыть не дала.

— Ну ничего, это тебе за те проделки, на которых ты не попался, — ухмыльнулась Лорин. — Как себя чувствует Керри?

— Колено очень болит. Она не может согнуть ногу, поэтому ее пришлось отправить домой специальным самолетом.

— Бедная Керри… — вздохнула Лорин.

— Сейчас оденусь и схожу ее навещу. Пойдешь со мной?

Лорин покачала головой.

— У меня через пару минут занятие по карате, — сказала она. — К началу базового курса мне нужно быть в отличной форме.

— Ах да, — усмехнулся Джеймс. — Остался всего месяц. То-то я посмеюсь, слушая, какие новые мучения изобрели для тебя инструктора

Лорин скрестила руки на груди и скорчила брату рожу.

— Не запугаешь.

Медицинский центр находился в десяти минутах ходьбы от главного корпуса. Джеймс зашел к Керри, у нее в палате уже сидела Габриэль.

— Полюбуйся, что с ней сделал твой дружок, — укоризненно сказала Габриэль, как будто это Джеймс был виноват.

Керри сидела, опираясь на подушки, под табличкой «Ничего перорально». С портативного телевизора, висевшего над кроватью, громко вещало MTV. Девочку держали на обезболивающих средствах, но глаза у нее все равно были заплаканы и припухли, как будто она всю ночь не спала.

Джеймс положил на тумбочку MP3-плеер.

— Тут новая музыка, она тебя немного развлечет, — сказал он. — Не возражаешь, что я зашел?

— Ничего, — отозвалась Керри. — Спасибо.

— Врач тебя уже смотрел? — спросил Джеймс. Керри кивнула и махнула в сторону висевшего на

стене негатоскопа .

— Покажи Джеймсу, — сказала она подруге.

В негатоскоп был вставлен рентгеновский снимок. Габриэль включила прибор.

— Это коленная чашечка Керри, — пояснила она, указывая на круглое серое пятно на снимке. — Видишь четыре черные полоски?

Джеймс кивнул.

— Это металлические штыри. Их вставили два года назад, когда Керри раздробила колено. Когда Брюс вывернул Керри ногу, вот этот штырь сместился. Теперь из коленной чашечки торчит кусок металла. И при каждом движении он врезается в сухожилие.

— Фу ты, — поморщился Джеймс. — А что с этим можно сделать?

— Сегодня Керри отвезут в больницу, — сказала Габриэль. — И прооперируют. Перед анестезией ей нельзя ни пить, ни есть. Хирурги подберутся под коленную чашечку и вырежут ненужный кусок металла. Сломанная кость уже срослась, так что штырь все равно больше не нужен.

Джеймс представил, как у него в ноге ковыряются хирургическими инструментами, и его слегка затошнило.

— А-А-А-А-А-А-А-АИ! — вдруг завизжала Керри.

— Ты чего? — Джеймс кинулся к ее кровати. — Что случилось?

— Ничего, — отозвалась Керри. — Просто ногой шевельнула. Даже больнее, чем когда я сломала колено.

Она тихо застонала. Джеймс сел у кровати и погладил ей руку.

— Брюс тебя навещал? — спросил он.

— Нет, — фыркнула Габриэль. — У этого мерзавца кишка тонка прийти и извиниться.

— Джеймс, — попросила Керри, — сделай доброе дело.

— С удовольствием, — ответил Джеймс. — Какое?

— Поговори с Брюсом. Скажи, что я не держу на него зла.

— Не держишь зла? После всего этого? Шутишь!

— Ничуть, — сказала Керри. — Не хочу, чтобы наша тычка переросла в долгую вражду. Помнишь, я рассказала, что сломала Брюсу ногу, когда мы еще носили красные футболки?

— Конечно, помню, — кивнул Джеймс.