Изменить размер шрифта - +
.

И, распахнув перед ней переднюю дверцу «Волги», водитель отправился в обход к своей водительской дверце.

— Меня зовут Орест, — сообщил он, устраиваясь за рулем и включая движок. — А тебя как?

— Диана… Вот что, Орест, я тебе хорошо заплачу, но дело в том, что точного адреса на Театральной я не знаю, только фамилию хозяйки. Поможешь найти?.. Да, дом у них свой, в смысле частный…

Орест задумчиво поглядел на нее, почесал кончик носа и покачал головой:

— Частные дома там в самом конце только… Сколько платишь-то?

— Пятьдесят… Долларов! Пойдет?..

— Добре! — Прямо на глазах водитель оживился, его физиономия расцвела неожиданно широкой и приветливой улыбкой. — А хочешь, я тебе вначале город покажу? У нас есть что поглядеть, Коломыя старше вашей Москвы на сто с лишним лет!..

— Серьезно? — Диана кивнула, поняв, что предложила этому водиле слишком большую по здешним меркам сумму. — Давай кажи…

— Шо?.. А-а-а, «кажи» — значит, покажи?.. А по-нашему «кажи» — «говори»… Совсем, что ли, по-украински не балакаешь?..

— Совсем, — улыбнулась Диана. — Правда, раньше мне казалось, что украинский похож на русский и все понятно…

— Так у нас тут Запад, и говор свой… Это тебе где-нибудь в Крыму все было бы понятно, а у нас настоящий украинский!..

Ответить Диана не успела, потому что «Волга» в этот момент, миновав площадь, повернула налево, и типовые девятиэтажки исчезли так быстро, словно их и не было. А у Дианы, с интересом глядевшей в окно, вновь возникло «дежавю»: машина неторопливо катила по узкой, вымощенной все тем же синим камнем улочке, по сторонам которой громоздились серые, затейливо украшенные по фасаду каменной резьбой дома непривычной взгляду формы: словно кто-то взял и разрезал высокий дом с двускатной крышей точно пополам, по гребню, а половинки сдвинул, пристроив их рядом и прорезав маленькие, узкие, как бойницы, окошки где придется…

Попадались и тесно стоявшие друг возле друга одноэтажные, тоже серые, дома с входной дверью посередине — тяжелой и резной, словно парадный подъезд какого-нибудь замка. Наконец улица слегка расширилась, образовав в центре длинный сквер — что-то вроде бульвара, и закруглилась в еще одну площадь с самой настоящей старинной ратушей!

— Вот это да! — Диана не выдержала и всплеснула руками. — Я такое только в кино видела… Настоящая ратуша!

— А як же ж? Само собой, настоящая!

Очевидно, восхищение девушки, позабывшей в этот момент о свалившихся на нее бедах, вызвало у Ореста расположение к необычной пассажирке.

— Ладно, дам я тебе свой телефон, если задержишься тут, позвони, даром покатаю… А к кому ты едешь? Вроде бы никто тебя не встречал.

Вопрос водителя вернул Диану к реальности, и она зябко поежилась:

— У меня подруга родом из вашего города. Я к ее родителям приехала. Она сама… Словом, приболела немного… Ты говоришь, русских тут нет, а у моей подруги фамилия, между прочим, русская. Сорокина она…

— А может, Соркина?..

— Да нет… Почему Соркина?

— Ну, евреи-то у нас тут еще остались, вот и спросил… Ладно, поехали на Театральную, поищем… А они что, не знают, что ты к ним приехала?

— Мы не дозвонились…

— А чего ж твоя подруга тебе номер дома не дала?

— Все она мне дала! — разозлилась Диана на дотошного водилу, а еще больше на себя, не заготовившую заранее подходящее вранье и ляпнувшую первое, что пришло в голову: — У меня книжка записная потерялась, ясно?

Орест недоверчиво покосился на свою пассажирку, но расспросы прекратил и даже слегка увеличил скорость.

Быстрый переход