Журналисты посетили мистера Санджера в его адвокатской конторе, но автор нашумевшей статьи отказался от каких-либо комментариев, заявив, что «статья говорит сама за себя». Ни он, ни мадам Крэйнпул не согласились назвать имена других членов «Меты», лишь упомянув, что круг их очень невелик, доступ в клуб весьма ограничен, и клуб в целом никак не заинтересован в рекламе.

Глава манхэттенского филиала «Менса» – другого, более известного объединения интеллектуалов – Лоренс Ланин назвал членов «Меты» «самыми эксцентричными нашими имитаторами. Подобных группировок немало, но все они – однодневки»... По его оценке, в «Мете» состоят от силы несколько десятков человек.

Прием новых членов осуществляется на основе результатов проводимого по собственной в каждом клубе методике тестирования. «Менса» удовлетворяется теми двумя процентами кандидатов, которые получают наивысшие оценки. Что же касается «Меты», то там, по мнению Ланина, критерии отбора куда более жесткие. На вопрос, разделяют ли члены «Менсы» высказанные Санджером взгляды, мистер Ланин сказал следующее: «Могу отвечать только за себя – я нахожу их отвратительными».

~~

Я сделал копию статьи и попытался разыскать в местном телефонном справочнике номер «Меты», но там его не оказалось. Странно.

Как они набирают членов?

Копируют «Менсу»... чей телефон в справочнике был – Вест-сайд, судя по цифрам; адрес не указан.

Автоответчик клуба сообщил мне время и место проведения очередного заседания и предложил оставить сообщение.

– Меня зовут Эл, я перебрался в Калифорнию с Восточного побережья. Хотел бы получить информацию о «Мете». Есть ли у них местное отделение? – надиктовал я и дал свой номер.

Теперь можно звонить Майло.

– Всего одна статья? – спросил он.

– Да.

– Вероятно, именно в «Мете» и состоял Понсико. Интересно, Шарави сможет разыскать что-нибудь через свой компьютер?

– Думаешь попросить его?

– Он звонил в семь утра, сказал, что проработал всю ночь, говорил с коллегами из других стран, связывался со своими в Израиле – везде полный ноль. По голосу было ясно, что это правда. Теперь, когда у нас есть имя, может, оно высветит хоть что-то. Рассчитываю встретиться с ним во второй половине дня, а обедать буду вместе с первой подружкой Понсико. Ученая дама Салли горит желанием побеседовать о Зине. Работает она на Шерман-Оукс, рядом с ожоговым центром. Мы сошлись на итальянском ресторанчике у перекрестка Вентура – Вудмэн. Как ты насчет пиццы?

– Прочитанное отбило у меня всякий аппетит. Но уж больно хорошая подбирается компания.

Для своего возраста – тридцать один год – у нее был на редкость юный, задорный голос. Густые волнистые каштановые волосы, широкое, усыпанное веснушками простое лицо, карие глаза и ошеломляющая фигура, безукоризненные пропорции которой подчеркивало вязаное черное платье. На спинку стула небрежно брошен белый лабораторный халат.

– Общительным Малькольм никогда не был, но после знакомства с ней стал вообще затворником, – сообщила нам Салли.

– Когда вы виделись с ним в последний раз? – спросил Майло.

– За несколько дней до смерти, мы вместе обедали в нашем кафетерии.