– Детектив Коннор упоминала о каком-то клубе интеллектуалов, куда Зина его привела, – невзначай бросил я.

– "Мета". Клуб для тех, кто считает «Менсу» прибежищем простаков. Малькольм отправился на одно из заседаний вместе с Зиной и вступил в члены клуба. Сказал, что был в восторге, несмотря на посредственную еду и дешевое вино.

По мне, это кучка неудачников, собирающихся для того чтобы утешать друг друга комплиментами.

– Что же Малькольму могло там понравиться?

– Он говорил, ему приятно общаться с людьми, у которых мозги устроены так же, как у него. Не знаю, насколько эти умники разборчивы – ведь Зина тоже числилась членом клуба! – Салли провела рукой по пышным волосам. – Я была бы рада, если бы все же кто-то занялся этим делом. Стоило родителям Малькольма настоять, и расследование началось бы раньше, но они не захотели ворошить прошлое.

– Как-то необычно для родителей, – заметил Майло. – Они всегда отказываются поверить в самоубийство.

– Вы не знаете его родителей. Оба – профессора физики в Принстоне. Дадли и Анабелла Понсико. Он занимается механикой, она – элементарными частицами. Гении. Сестра Малькольма ведет исследования по физической химии в Массачусетском технологическом институте, а брат – математик в Мичигане. В семье трагедия, а они ни слова. Все заняты расчетами.

– Вы видели их?

– Один раз, на прошлогоднее Рождество. Приезжало все семейство, и мы в полном молчании отобедали с ними в гостинице. После смерти Малькольма я разговаривала с отцом, он сказал, что пусть все остается как есть, поскольку его сын всегда был человеком настроения.

– Человеком настроения, – повторил я.

– Чудаком. Англичанин, чего вы хотите. Может быть, прошло слишком мало времени, и им тошно было думать о каких-либо интригах. Это я, наверное, оказалась не слишком чувствительной.

Дело Понсико я прочитал сегодня утром. Петра Коннор говорила с обоими родителями по телефону. И отец и мать были убиты горем, но сказали лишь, что Малькольм никогда не совершал поспешных поступков, хотя очень зависел от перепадов настроения и в пятнадцатилетнем возрасте прошел годичный курс психотерапии, чтобы избавиться от депрессии и нормально спать по ночам.

С Салли он этим не поделился.

– Кто-нибудь еще в вашей лаборатории является членом «Меты»? – спросил Майло.

– Не знаю. А что?

– Вы подозреваете Зину, и нам хотелось бы узнать о ней побольше.

– Я рассказала вам все. Не желаете взглянуть на фотографию Малькольма?

Не дожидаясь ответа, Салли вынула из сумочки цветной снимок, на котором она стояла рядом с рыжеволосым молодым человеком среди кустов роз. Короткое белое платье без рукавов, широкополая соломенная шляпа, солнечные очки. Правая рука покоится на его талии. Понсико – высокий, узкоплечий и чуть полноватый. Курчавые волосы начали заметно редеть, небольшая бородка – как у Линкольна, без усов. Одет он был в красную спортивную майку и коричневые брюки с той небрежностью, которая говорила об отсутствии привычки часто смотреть в зеркало. Салли в объектив улыбалась, Малькольм хранил невозмутимость.

– Это когда мы с ним ходили в хантингтонскую библиотеку посмотреть на коллекцию научной переписки Томаса Джефферсона.

– А буквы DVLL на экране его компьютера, – Майло вернул ей снимок, – вам ни о чем не говорят?

– Наверное, какая-нибудь дьявольщина, которую вывела на дисплей она.