– Я должна передать мистеру Гальтону пакет от компании «Де Янг энд Рубин». Он уже прибыл?

Пальцы блондина забегали по клавиатуре компьютера.

– Фрэнк Гальтон, – нетерпеливо повторила Петра. – Он позвонил нам еще из самолета, сообщил, что к этому времени уже будет в гостинице.

– Да. – Улыбка блондина сделалась более человечной. – Мистер Гальтон подъехал минут пятнадцать назад. Хотите, чтобы я позвонил ему?

Чуть напрягшись, Петра еще раз сверилась с циферблатом.

– Не стоит. По телефону он сказал, что пакет принесете ему вы.

Молодой человек с тоской посмотрел на тянувшуюся к его окошку длинную очередь.

Петра выразительно барабанила пальцами по гранитной плите стойки.

– О'кей, я сама это сделаю. В каком он номере?

– Триста четырнадцать. И спасибо вам. – Блондин отвел глаза в сторону.

Петра сидела в баре отеля перед стаканчиком кока-колы, стараясь не встречаться глазами с поднимавшимися на третий этаж мужчинами. Заметив на ступенях лестницы Даниэла со щеткой в руке, она вернулась в вестибюль, расположилась в кожаном кресле и энергичным жестом раскрыла газету.

Ровно в девять вечера Даниэл увидел, как официант внес в номер Фэрли Санджера поднос: большой сандвич, бутылка пива и чашка кофе.

Вечеринка будет без угощения? Или он собирается явиться под конец?

Даниэл связался по телефону с Петрой, сказал, что возвращается к «тойоте», и просил сообщить, когда Санджер спустится вниз.

На небольшой скорости его машина начала описывать круги по периметру довольно обширной территории отеля.

В десять, когда «тойота» пятый раз проезжала мимо въезда в гостиницу, запищал телефон.

– Он не появляется. Может, вовсе не собирается никуда выходить.

Может, мысленно согласился Даниэл. Неужели и этот вечер, как часто бывает в работе детектива, тоже оказался ошибкой, основанной на безукоризненной логике неверным выводом?

Через пятнадцать минут Даниэл был почти убежден, что адвокат уже спит – в конце концов, для Санджера, прибывшего с Восточного побережья, из-за разницы во времени сейчас стояла глубокая ночь.

Ладно, на всякий случай дадим ему еще один час. Пятью минутами позже в трубке раздался голос Петры.

– Вот и мы. На нем светло-серая спортивная куртка, черная рубашка и такие же брюки.

Поблагодарив, Даниэл предложил Петре отдохнуть и тронул машину с места.

– Вы уверены, что я больше не понадоблюсь?

– Справлюсь сам. Спасибо. Оставайтесь на связи.

Она не стала спорить, понимая, что у дома на Рондо-Виста достаточно и одной непонятно откуда взявшейся машины.

В десять двадцать две адвокат выехал на бульвар Сансет и свернул на восток. Даниэл устремился следом.

Даже на расстоянии Даниэлу было хорошо видно, как Санджер, нервно прикуривая одну сигарету от другой, вдыхает табачный дым и бросает в окошко рассыпающиеся искрами на асфальте окурки, время от времени поглядывая по сторонам.

Вдоль обочин стояли приземистые здания гигантской кинокухни: цеха проявки пленки, студии звукозаписи, лаборатории, в которых химики колдовали над цветом. Кое-где мелькали небольшие магазинчики, торговавшие спиртным и всякой мелочью, на тротуарах перед дешевыми гостиницами прохаживались готовые предоставить свои услуги каждому встречному проститутки.

Не отправился ли адвокат на поиски небольшого приключения, о котором оставшаяся в Нью-Йорке жена никогда не узнает? Размяться перед вечеринкой?

Это было бы интересно.

Но нет. Санджер крутил головой, однако останавливать машину не собирался.

Только что он закурил третью по счету сигарету.