В теплом воздухе кисло пахло гниющими овощами. Откуда-то издалека доносились воющие звуки полицейских сирен. Я передал Майло мягкий квадратик.

– "Гермес электрик", – произнес он.

– Служащий наверняка будет в униформе, каком-нибудь безликом сером или бежевом комбинезоне, напоминающем балахоны служителей парка. К тому же электрики всегда таскают с собой кучу инструмента, так что кому придет в голову удивляться лишней сумке – с камерой или ноутбуком, – валяющейся в фургоне? Знаешь, когда мы занимались перестройкой дома, Робин как-то сказала, что из всех ремонтных рабочих электрики – самые обязательные и аккуратные. Перфекционисты.

– В этом есть логика, – отозвался Майло. – Он допустил-таки промах и спекся... Говоришь, фургон все время стоял у дома Кармели?

– Да.

Мы вернулись в здание, торопливо пересекли почти полный посетителей основной зал и вышли к машине.

– Гермес, – сказал я. – Бог...

– Скорости. Теперь мы имеем дело с быстрым подонком?

– Под этим номером на имя П.Л. Алмони, проживающего на Фэйрфакс-авеню, зарегистрирован «шевроле-нова» семьдесят девятого года выпуска. Номерной знак подонок просто украл. Дело начинает нравиться мне все больше. Судя по адресу Алмони, это где-то между Пико и Олимпик.

– На борту были еще цифры: восемьсот восемнадцать.

– Значит, он живет в городе, а работает в Вэлли. У него есть собственная машина и служебный фургон, на котором он может менять номера, когда ему захочется поиграть в кошки-мышки. Алмони... Не еврей ли и он тоже?

Я согласно кивнул – очень может быть.

– Все теплее и теплее... Давай-ка посмотрим, что на него может найтись в архиве.

Компьютер молчал. Майло тронул машину с места.

– Пусто. Значит, как ты и сказал, новичок... Не хочешь взглянуть, как наш герой живет? Или предпочтешь отправиться домой?

– Ни за что. – У меня пересохло во рту.

Восточный конец Фэйрфакс-авеню представляя собой плохо освещенный и довольно безлюдный район города. По обеим сторонам улицы тянулись унылые фасады закрытых магазинов. За голыми окнами эфиопского ресторанчика у столика над дымящимися тарелками сидели трое мужчин.

На доме по указанному адресу оказалась вывеска: «НОТАРИАЛЬНЫЕ УСЛУГИ. КСЕРОКС. АБОНЕНТСКИЕ ПОЧТОВЫЕ ЯЩИКИ». Сквозь стекло двери виднелись стеллажи и стойка с кассовым аппаратом.

– Значит, это всего лишь почтовый адрес, – процедил Майло. – Чем он, интересно, сейчас занят?

Мы вернулись в машину. Майло связался по телефону с местным полицейским участком, выслушал информацию, спросил в трубку «Ты уверен?» и записал что-то в свой блокнот.

– Теперь на Халлоуэй-драйв, в западную часть Голливуда, – сказал он с кислой улыбкой. – Придется побегать.

До Сансет отсюда рукой подать, но тихо.

Улицу пересекла женщина, выгуливавшая собаку, – у обеих неторопливая, исполненная достоинства походка.

Пока Майло напрягал глаза, рассматривая в темноте нужный номер дома, я сидел и представлял, как могла бы выглядеть заметка в газете:

Об Алмони известно немногое. Соседи считали его человеком спокойным и приветливым...

Внезапно Майло нажал на тормоза. Я ошибся: служащий «Гермес электрик» проживал в современном трехэтажном кирпичном доме. Через широкие стеклянные двери был виден просторный, со множеством зеркал вестибюль, залитый ярким светом.

– Привет, сосед, – процедил сквозь зубы Майло, живший вместе с Риком совсем неподалеку.

Выйдя из машины, он осмотрелся по сторонам и пришлепнул на ветровое стекло наклейку с гербом Управления.