– Убери руку, дай посмотрю!

Длинный порез с правой стороны от гортани и небольшой, такой с виду не страшный фонтанчик – не то что в фильмах.

«Вот видишь, разве это струя из перерезанной артерии? – с вызовом бросил Артём своему второму я. – Где фонтан на пару метров?»

Руки действовали сами по себе: одна легла на шею сзади, вторая, сжатая в кулак, уперлась в рану, зажимая ее. Пальцы тут же стали мыльными от крови.

– Ложись, ложись, ложись, – шептали губы заученную мантру. Жена послушно сползла по подставленной ноге.

А помнишь тот ролик? Ледяная волна пробежала по спине, сжала сердце. Он помнил, им показывали реальную запись с камер наблюдения в баре: парню так же резанули шею. Он какое-то время ходил, прижимал салфетку, протянутую «сердобольным» барменом, вокруг озирались зеваки, все буднично и просто… Только тот парень не выжил.

Нет, со мной такого не будет, только не со мной! Там, в баре, была толпа баранов. Никто даже скорую вызвать не удосужился… А ты, конечно, вызовешь? Или сам справишься? Ты сосудистый хирург и у тебя под боком операционная?

– Лежи, маленькая, видишь, все под контролем, кровь уже не течет.

Света несмело улыбнулась, доверчиво глядя в глаза, а он нависал над ней, навалившись всем весом на выпрямленную руку, упиравшуюся кулаком в шею.

«Выпрямляй руку и всем весом дави, иначе не пережать! – голос Герасимова звучал как наяву. – Не сгибай в локте, иначе нажим постепенно ослабнет, сам не заметишь».

Давай вспоминай. Забыл? Дальше инструктор говорил про то, что вторая рука теперь свободна, самое время достать телефон и вызывать помощь. Конечно, помощь! Мобила сейчас бесполезный кусок пластика и проводков, сотовые вышки не работают, но у него же есть рация! Если вызывать на всех частотах, может, кто-то и ответит. Нет, не так – обязательно кто-то ответит. Надо только дотянуться до рюкзака…

Осознание прошло по телу, как удар электрического тока, зародившаяся надежда рухнула куда-то вниз, в бездну, увлекая за собой сердце: их рюкзаки сейчас удалялись на спинах шестерки молодых мерзавцев. Нет. Нет! Нет! Такого просто не может быть!

– Сейчас, родная, сейчас. Кто-нибудь пройдет мимо, это же не лес, а какой-то проходной двор…

– Ну, конечно, пройдет. Одни уже прошли… – сухарь, как всегда, был язвителен. – Тебе нужны ребята вроде Сталкера с Лешим, но они сейчас помогают другим. Поэтому они – далеко.

Зачем-то в памяти всплыл эпизод расставания со Сталкером у окраины городка. «Почему ты сказал: жаль, что я не из поисковиков?» – спросил тогда Артём, когда уже пожимали друг другу руки. «Волонтеры сейчас по бункерам не тихарятся», – ответил Сталкер.

Эврика! Я знаю, что делать! Я не могу вызвать помощь. Ну и что?! Да я сам доставлю ее в больничку! Я буду держать рану, и мы потихоньку-потихоньку пойдем в направлении городка…

Не получится, с какой-то грустью констатировал умник, вы сколько шли от городка до сюда? Сутки. Сколько займет предлагаемый тобой способ перемещения? Заткнись, сволочь! Лучше бы помог…

– Слушай, малышка, я сейчас зажму рану, потом ты поднимешься, и так бочком-бочком пойдем к городку. Это будет долго, но мы дойдем!

Света попыталась кивнуть, в глазах не гасла надежда. Но стоило ей пошевелиться, кровь начинала лить снова. Артём сдался:

– Ладно, родная, придумаем что-нибудь еще.

В ответ – ободряющая улыбка. Жена как будто говорила: «Конечно, милый, ты обязательно придумаешь!»

Ее не спасти, умник грустно покачал головой, мне правда жаль… Перед мысленным взором всплыл учебный класс курсов первой помощи, занятия по сердечно-легочной реанимации.