Подполковник усмехнулся и поднялся.

— Думай, боец. Через десять минут выходим к полю. — Кабан похлопал Даню по плечу и, обойдя скамейку, направился к первому бараку.

Даниил же остался в раздумьях. Слова подполковника его действительно загрузили на тяжёлые раздумья. С одной стороны рассказ Фитиля был подтверждён Кабаном, но при этом был факт, который просто не вписывался в рамки рассказа Фитиля, и причём весьма крупный такой факт, весом под сотню кило, правда, ныне с разбитой губой.

— Что же, сцука, тут такое происходит. — Парень почесал лоб, бесцельно пялясь на ведро и анализируя ситуацию, но все равно не понимая, где правда и кто врёт.

Более всего его напряг тот факт, что Фитиль не упомянул о том, что в рекреации они некоторое время были в отчуждении, а так же что есть какие-то нычки, хотя оно для Дани как раз было понятно. Старик просто не хотел, чтобы у него из рук выскальзывал потенциальный сапёр, с помощью которого можно вскрыть ещё одну нычку, а то, что в землянке именно нычка, парень был уже стопроцентно уверен. Не просто же так к ней пытаются пробиться жители Лагеря. Пока что Даниил не совсем понимал, что за мир, в который он попал, и по каким правилам или законам он живёт. Ему не хватало информации, при том, что, казалось бы, ему данную информацию предоставили и, наверное, простому работяге её бы хватило, но Даня хотел вернуться назад, домой, его все ещё заботило то, что дома осталась родня, а ведь он так и не смог их предупредить.

— Боец! — От размышлений Даню оторвал голос Кабана. — Ты там, мля, вечно сидеть собрался?! Это тебе не очко, чтоб личинку там откладывать, так что подъем нах и живо попиздюхал!

Даниил поднялся, подхватывая свою сумку, и весьма в бодром темпе направился вслед. Все же гневить подполковника, пускай и отставного, он как-то не собирался.

Уже стоя у ворот, он с удивлением для себя отметил, что Кабан сменил поношенные спортивки и майку-алкологичку, в которой ходил до этого, на вполне добротный прыжковый костюм. Даня не мог определить марку, но чёрный цвет костюма смотрелся очень даже неплохо. Поверх костюма Кабан накинул такую же чёрную нагрузку по типу Афганского лифчика, только в каждый подсумок было напихано сразу по три магазина. Таких подсумков штуки три, ещё два под гранаты, однако вместо гранат в одном рация, гарнитура от которой уходила куда-то под лифчик и показывалась только ларингофоном на шее мужчины, а во втором лежал вполне обычный перевязочный пакет. При этом поверх разгрузки на классическом армейском ремне висел АКМ.

— Видок, что надо. — Одобрил Даниил, покачав головой.

Кабан лишь усмехнулся. Вскоре к ним подошли ещё двое таких же. Причём одетых и снаряжённых идентично, разве что обувь и перчатки различались. Кто был в обычных уставных берцах, а кто и в добротных штурмовых ботинках, цена которых в том мире превышала зарплату обычного контрактника. Касательно перчаток, только Кабан имел полноценные перчатки, его товарищи решили ограничиться обрезами.

— Двинули, Кунг, открывай. — Дал отмашку Кабан и двинулся к воротам, у которых дежурил все тот же мужичок. На фоне бывшего подполковника Кунг выглядел обычным таким сантехником, который не занимался физической подготовкой со школы и потому заплыл жирком.

Не удержавшись, Даниил усмехнулся в кулак, проходя мимо Кунга, который до этого пытался казаться крутым охранником, направляя на парня автомат, а теперь все повернулось чуть иначе.

Тройка двинулась цепью, растянувшись на дистанцию метров в пятнадцать друг от друга. Кабан пошёл в центре, перетянув Даниила из хвоста группы в ядро.

— Клин, давай в головняк на полсотни. Ярый, подтянись, крой сектора. — Скомандовал Кабан, после чего бойцы рассредоточились соответственно указанию.

Даниил лишь хмыкнул, на ходу перекладывая инструменты из сумки в карманы.

— Значит так, Данек, сейчас подходим к полю, Ярый, кроешь сапёра.