Вернувшись к дому, он с удивлением обнаружил, что Алёна уже намыв имеющуюся посуду, варит картошку, а негромкая ругань Максима доносится из подвала. Откровенно бездельничал лишь Пилюлькин, который сидел на ступеньках и лениво потягивал сигарету, наблюдая как девушка трудится у костра.

— Ну что, Сапёр, как успехи с безопасностью? — Усмехнулся Старик, подвигаясь чуть в сторону, чтобы парень тоже уселся.

— Относительно спокойно. По контуру защищены. Карта постановки. — Даниил протянул деду блокнот, попутно устраиваясь на ступеньках и так же наблюдая за девушкой.

— Хрена ты. — Пилюлькин зажал сигарету клыками, изучая схему, на которой имелось не менее двух десятков постановок. — Это от кого ж ты так собрался обороняться?

— От всех кто придёт. Пиля, ты лучше мне вот что скажи... — Сапёр чуть запнулся, потупив взгляд и подзависнув, смотря на то, как Алёна палкой поправляет угли в костре. — Так вот, мы ж все примерно в одно время тут. Ну, около двух суток назад. Я, например, чётко помню, что на тренировке в лесу, у меня защемило грудь и я прилёг на скамейку, минут десять, наверное, щемило, а потом попустило, назад пошёл и нифига, даже тропы пропали, переночевал там, потом вышел к полю, ну и повозился чутка с братвой местно, потом вот этих гавриков подобрал, но уже сегодня утром...

— У меня тоже грудь щемило. Думал, уж сейчас сердечный приступ на старости лет хватит. — Усмехнулся Пилюлькин возвращая блокнот и продолжая медленно затягиваться, хотя от сигареты остался бычок. — Тоже в лесу заночевал, по грибы ходил. Так же не смог вернуться, ну, думал, заплутал. До вечера по лесу бродил, а там братки поймали. Кстати, у тебя карта есть какая?

— Самопальная. — Даниил перелистал блокнот до схемы карты.

— Ага... Это лагерь? — Старик указал в метку с надписью ДОЛ, Даня лишь кивнул. – Ну, смотри, на север получается, если по твоим координатам, вот тут, километров пятнадцать, река, через реку мост разрушенный. С нашего берега руины и с того. Вот я сначала к реке вышел, потом понял, что фигня, по памяти ориентировался, дурак старый, пошёл в обратную. Вот тут поле, от него километра на четыре вправо, труба огромная, но не рабочая, на промышленные печи похоже. Ну, или как их, я не техник, чтобы знать, что это такое. Там вроде как ещё здания мелкие, но выглядит все брошенным, я тогда внимания не обратил.

— Мда, ну, и то хлеб. — Хмыкнул Сапёр, дополняя карту. — Ладно, запад и юг разведаны, значит так, я пойду, разберусь с тем, что там на чердаке, а ты молодняк готовь. До заката ещё далече, так что хочу пройтись по восточной стороне, километра на два. Присмотришь за домом, да и мало ли что.

— Слушай, параноик хренов, ты тут такие лабиринты из растяжек накрутил, что мне страшно пойти посрать на улицу. — Усмехнулся Пилюлькин. — Кстати, толчок тут странный. Он к скважине не подключён, а вода в нем есть, да и труба от него куда-то очень глубоко уходит, я пытался копнуть, но она там чисто вглубь идёт, под дом.

— Ну, значит и нефиг париться. — Отмахнулся Даниил. — Мы тут не навсегда. Максимум пару деньков переконтуемся и двинем дальше, меня соседи по типу братвы не прельщают, так что тут закрепились, провели разведку и пошли искать пристанище дальше, уже по разведанным территориям. Тут же, если по карте глянуть, их лагерь, примерно в шести километрах на западе от нас. Да и тебе надо бы отлежаться, а то ковыляющим ты далеко не отмахаешь.

— Не, ну тут уже не поспоришь, товарищ командир. — Хмыкнул дед и поднялся, выкидывая окурок, сожжённый до самого фильтра.

Даниил лишь пожал плечами, даже не зная, что ответить Пилюлькину, а тот и не ожидая ответа, пошёл в дом, смотреть, что же там делает Макс.