Пилюлькину потребовалось менее десяти минут, чтобы влиться в местный медицинский коллектив и заработать репутацию ветерана медицинской службы, коим он и являлся. Уже вечером он принялся за оказание помощи, и именно, хирургического вмешательства. Один из бойцов лежал в палате с пулевым ранением и медленно увядал, поскольку ранение было «слепым», и оперировать такой случай никто не решался. Кроме Пилюлькина, у которого был обширный опыт работы с огнестрельными ранениями разной сложности.

Освободились они примерно в одно время и оба с успехами. Если Пилюлькина чуть ли не умоляли остаться, то вот Бобров был не шибко доволен Сапёром. Впрочем, Даниил прекрасно понимал, что местами перегнул. Так, например, в закрома поселения уходило девяносто ПМД, ибо парень решил оставить себя около двух кг тротилла, чисто на всякий случай, так же к ним ушло семь ручных гранат и машина. Причём машина с обменом. Сапёр решил сменить Форд на УАЗ Пикап, который по приказу Михаила Борисовича прикатили к гаражу и Даня смог осмотреть его. Вполне рабочий и на ходу, покрашенный в тёмно-зеленый цвет, он стоил обмена на форд и семьдесят ПМД, причём за мины шла отдельная грызня, ибо Бобров хотел прикарманить весь ящик, но Сапёр методом оценки состояния машины и чисто своих технических познаний в сапёрном деле, сбил цену до семидесяти. В ходе торговли НачГар также сделал Даниилу предложение, от которого сложно отказаться.

Ему предложили побыть инструктором по минно-взрывному делу для сталкерья и гарнизона, с полной компенсацией затраченных на обучение средств, предоставлением проживания, а именно того двухкомнатного номера и постановкой на довольствие в столовой. Причём, предложение было поставлено так, что другие члены группы Сапёра тоже оказывались бы пристроены и при деле, с оплатой труда. Причём как инструктор, Сапёр получал бы талоны на дополнительные порции питания и вещи первой необходимости. Впрочем, Даниил сразу просёк, что талоны на самом деле были нужны для другого. По обмолвкам Боброва выходило, что в городе есть некий черный рынок, который крышуют сталкеры и кто-то из тыловиков гарнизона и вот на рынке уже талоны котируются как нормальная валюта.

— Ну, что скажешь? — Поинтересовался НачГар, наблюдая как Сапёр перекладывает вещи из форда в кузов пикапа.

— А что я могу сказать? Я, конечно, был старшим стрелком в армии и замещал командира отделения, но как инструктор я могу и жестить. — Хмыкнул парень. — Я ведь не гражданский учитель, да и нет у меня педагогического образования. Максимум что я смогу, это преподать им то, чему учили меня и так, как учили меня, но опять же, это было в боевых условиях.

— А сейчас разве не боевые? — Усмехнулся Михаил Борисович.

— Боевые, но бои сейчас другие, более локальные, а там... Там пока ты разминируешь поле, по тебе могла прилететь очередь с АГС. — Поморщился Даниил. — Но так и быть, попробую... Завтра с утра приводи первую группу, человек десять, не больше, ну и площадку надо подготовить, чтобы ставить было где.

— Всё будет. — Согласился НачГар и, наконец, свалив, приказал одному из молодых парней в ратнике, что находился рядом, по завершению перегрузки, откатить форд на стоянку.

В итоге закончил Сапёр уже в темноте, подсвечивая себе фонариком и фарами Форда. Как истинный мародёр, он перелил топливо из Форда в Пикап, а остатки слил в прикупленную в комплекте с пикапом канистру, оставив в форде лишь на донце.