Охранника уволили, страховая все оплатила. Тогда решили, что поклонник, отвергнутый Нинэль, мстит. Она женщина видная, табунами бегают женихи.

– Стоп, – остановила я болтологию. – Какими проклятиями, каким образом исписали, в курсе ли Нинэль? – Она мне рассказывала о заборе и о том, что машину ее обклеили листовками. Наверное, это можно расценить как «начудили». С другой стороны, может, какую зацепку обнаружу.

– Опять листовки были, с надписями «убийца», «сдохни», «гнида». Такое уже случалось, только машина снаружи стояла, не на парковке – месяца полтора назад, наверное. А это… да еще и на придомовой территории… Тут детективы какие-то шастали потом, службисты, чуть не менты, да никого и ничего не нашли. Зато клей с тачки долго оттирать пришлось – какой-то особо зверский выбрали.

Богатырь закашлялся от смущения и густо заалел.

– Постоянно инциденты с ее ухажерами. Мирзоян один чего стоит, а еще из соседнего дома актер влюбился, приходит на заборе висеть и суицидом угрожать, один раз всю ночь стихи читал, правда, тихо, общественному порядку не мешал.

Потом депутат из несерьезных приезжает на трех машинах с отрядом охранников, так жильцы пугаются от его мигалок и сирен, думают, что пожар начался. Ну по мелочи – заведующий из бутика в соседнем доме, он Нинэль Федоровне все пакеты носит с подарками и обедает почти каждый день; француз какой-то, посол, что ли, он по-русски не говорит, только эклеры с записками оставляет ей на посту охраны.

Да уж, у моей хозяйки отбоя нет от поклонников, трудно будет выбрать среди них самого мстительного и способного на преступление. А подозревать их всех можно. В конце концов, моя клиентка – дама не только яркая и эффектная, но и деньгами владеет серьезными. Лакомый кусочек.

Распрощавшись с охранником и заполучив флешку с записями видео с этого вечера и того, недельной давности, с серыми силуэтами – любителями заборов, я направилась в свой подъезд, но не воспользовалась лифтом, а поднялась по лестнице в апартаменты этажом ниже. Дверь в квартиру была нараспашку, я осторожно отношусь к такому максимальному гостеприимству, за радушно распахнутой дверью может скрываться неприятный сюрприз. Я шагнула на порог и позвала:

– Извините, я из соседней квартиры, я могу поговорить с хозяйкой?

Меня встретил хриплым «Привет» огромный белоснежный попугай, гордо восседавший на туалетном столике. Из глубины квартиры доносилось кряканье. Кто-то где-то голосил: «Ой, помогите, ой, спасите», но не слишком убедительно. Я тяжело вздохнула и окликнула еще раз:

– Кто-нибудь есть дома? Все в порядке? Почему дверь открыта?

– А вы ко мне? Вы кто, собственно? – В дверном проеме показалась эффектная фигура в легком цветастом халатике, с замотанными зеленым полотенцем волосами и в серой… маске на коже. Впечатляет!

– Вы – певица Аграфена?

– Ну да.

– Меня зовут Женя, я работаю на вашу соседку.

– На кого? – подозрительно нахмурилась дама, и маска ее пошла трещинками.

– Новый начальник охраны Нинэль Быковой. Зашла познакомиться и узнать, не видели ли чего подозрительного вчера.

– А-а, – кивнула она. – Присаживайтесь тогда. Сейчас я приведу себя в порядок… Я тут… маску сделала и порепетировать решила.

Она расправила плечи и глубоким, отлично поставленным голосом запела:

Нравится?

– Очень, – глубокомысленно кивнула я, присаживаясь в кресло.

– Чудненько, – расплылась в улыбке Груша, покрываясь очередными трещинками.