– Да вы уж известный разгонятель негативных энергий, даже злые духи от ваших криков на пляже разбежались, спрятались на верхушке пальмы. – Я вспомнила, с каким диким визгом прорицатель убегал от милых зверушек.

– Шуточками люди часто прикрывают боязнь перед неизведанной изнанкой мира, но это плохо влияет на циркуляцию энергосанации человеческой сущности.

На такую фразу я не нашлась, что ответить, потому что, как обычно, рассуждения Щавельского не укладывались в моем мозгу, они казались мне набором слов, лишенным всякого смысла.

– Удалиться… – бормотала Нинэль, не обращая внимания на нашу пикировку. Хозяйка виллы с головой погрузилась в свои мрачные мысли.

Я же вернулась в комнату, поболтала по телефону с тетушкой, ответила на возмущенные сообщения Каменецкой, которая требовала встречи, и незаметно задремала под ровное шуршание сплит-системы.

Ужин я успешно проспала, скорее всего организм по-прежнему перестраивался после смены часовых поясов, так что ужинала я уже глубокой ночью в одиночестве, перед этим проведя ревизию в холодильнике. Остальное время я плескалась в бассейне и любовалась невероятной красотой ночного морского берега.

Перед рассветом меня наконец начала одолевать дремота, веки потяжелели и сон сморил меня прямо в кресле возле бассейна. Сквозь сон я услышала чьи-то шаги, но пока приходила в себя, все затихло. Я внимательно прислушалась, но перед рассветом затих даже морской прибой, так что, списав все на тревожный сон и сбитый режим, мне ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату и провалиться в сладкие сновидения. Проснулась я резко, как от толчка, несколько секунд соображала и потом поняла, почему меня мучает тревога – полнейшая тишина на вилле, ни мурлыканья Таи и Антона, ни зычного голоса Нинэль, ни дребезжащего тенорка Щавельского. Как пружина, я вскочила с кровати и пошла на разведку: в саду, на кухне и в гостиной мне кланялись и с птичьим щебетанием приветствовали слуги, но, кроме местных жителей, я никого не увидела. В телефоне я нашла номер Юрия, тот сразу же взял трубку и успокоил, что господин Щавельский плохо себя чувствует и ему даже вызвали врача, госпожа Быкова еще не просыпалась, а молодые люди уехали в аэропорт на такси встречать гостей.

Я осторожно постучала в комнату Нинэль, потом более настойчиво, а затем вломилась без разрешения. Кровать была аккуратно заправлена, сегодня в комнате явно убирались: свежие полотенца в ванной, влажные следы на полу, букет недавно срезанных цветов в вазе на блестящем туалетном столике. Я нашла горничную, несколько раз повторила вопрос, видела ли она госпожу Быкову, но женщина радостно улыбалась, кивала и охотно чирикала на незнакомом языке. Я уже подумывала снова звонить Юрию и объявлять Нинэль в розыск, как на виллу вернулись на веренице такси Тая и Антон. Вместе с ними прибыло человек пятнадцать, очень похожих на Таисию, все гости были невысокими, с прямыми черными волосами и узким разрезом глаз. Антон пояснил на мой удивленный взгляд:

– Родственники Таечки, прилетели на свадьбу.

– Свадьба уже скоро? – уточнила я.

– Завтра утром, вас тоже приглашаем. Мы здесь на вилле будем праздновать, мама не хочет слушать, конечно. Но мы хотим пожениться, и точка. Тая обо всем договорилась с местными, она хочет, чтобы все было как в сказке. Может быть, вы поговорите с мамой, чтобы она пришла на свадьбу. Я буду ее очень ждать.

Иногда Антон при всей мягкости характера проявлял упрямство, как у матери.

– А Тая из Якутии? Почему ее родственники не говорят на русском?

– Они на русском говорят, – обиженно возразила Таисия, которая вынырнула из-за спины Антона. – Вы просто не привыкли к акценту.