Толпа загудела, как растревоженный улей, рабочие удивленно переговаривались друг с другом, раздавались смешки и возгласы недоверия.

– Чего, прямо все купите?

– Доминошку хотим и газеты!

– Диванчик бы какой, ноги гудят по двенадцать часов стоять.

– И курилку побольше, а то по трое только пускают.

Мужчины, глядя друг на друга, становились все смелее:

– А еще закусочку да под водочку.

– Лучше пивка для рывка.

– И девчонок симпатичных, а то набрали мужиков, работать скучно.

Нинэль ободряюще кивала на каждый выкрик, строго проверяла, что строчит в блокноте рыхлый Демин, и прижимала умоляюще руки к пышной груди при каждом ехидном вопросе.

– Че эт вы такая добрая? – подозрительно спросил низкий мужичок с пышным венчиком кудрей вокруг блестящей лысины.

Нинэль подошла поближе к нему и положила мягкую белую ладонь на плечо:

– Тебя как зовут?

– Мишаня, а че?

– Мишаня, ты, когда домой приходишь, жена тебе ужин готовит? На диване тебе разрешает лежать? Парочку бутылок пивка выпить для снятия стресса?

– Ну… – почесал затылок Мишаня. – Если зарплату принес, так и не парочку.

– Так и тут, Мишенька, все купим и поставим, а вы, главное, работайте. Я как золотая рыбка ваши желания исполню, так и вы мое исполните – работайте на совесть, старательно. Ведь я вижу, что вы хорошие люди, и с вами договориться можно. – Нинэль обратилась к окружившим ее рабочим: – За работу, ребятки, а я поехала ваши желания выполнять. Диваны, домино, девчонки. Ничего не забыла?

– Еще коньячка с пивасиком, отпраздновать прибытие королевы! – снова полетел выкрик из толпы рабочих.

Нинэль дружелюбно помахала мужчинам и с гордо поднятой головой направилась к выходу под пристальными взглядами сотен глаз, Демин пингвиньей походкой семенил за ней:

– Нинэль Федоровна, что, покупать это все?! Они же работать не будут, только валяться и по углам пить!

Нинэль уверенно кивнула:

– Бери машину, дуй по магазинам. Купишь два дивана, пару ящиков пива и коньяка, домино. И девок двух вызови, стриптизерш, швабры дай, пускай со швабрами пляшут. – Отвисшая челюсть управляющего заводом женщину не остановила ни на секунду. – Отдел кадров где у тебя? Предупреди, что сейчас зайду.

Автобус дай мне, на котором работники на смену ездят, Женька за рулем будет, пускай водитель ключи отдаст. Через три часа чтобы все готово было. Я с проверкой приеду, поставишь диваны прямо в цех, музыку пускай включат, пьют, отдыхают, оборудование не включать.

Демин ошарашенно остался стоять с открытым ртом, когда Нинэль отправилась в офисное здание, пока по пути она не обернулась и не рявкнула:

– Выполнять приказ!

От ее возгласа за забором завыла собака, Демин перешел на вялую трусцу в сторону ворот, а возле клумбы уборщик уронил лейку. Пока мы вышагивали по широкому двору, нас догнал дворник: высокий парень лет тридцати, широкий разворот плеч, голубые пронзительные глаза в обрамлении пушистых ресниц и густая шапка черных кудрей делали его похожим на молодого бога, даже под рабочей робой можно было разглядеть мощную мускулатуру и ладную фигуру. Парень вручил Нинэль пышную астру и погрозил пальцем с улыбкой:

– Не ругайся, надо говорить «доброе утро». Ты такая красивая, как этот цветок. Дарю, улыбайся.

Женщина несколько секунд смотрела на неожиданный подарок, потом на парня, потом снова на цветок, она смущенно поднесла подарок к лицу и прошептала:

– Спасибо.