– Ммм…ээээ… – улыбался молодой человек, охотно откусывая кусок за куском.

– Ах, – восклицала очарованная его прелестью Быкова. – Такую клумбу роскошную готовите, уверена, что в ваших руках все цветы так и цветут.

Завидев автобус, дворник удивленно вскинул брови, та нежно коснулась пальцем его рукава:

– Сейчас скатаюсь по делам и вернусь, пару часов. Ты не уходи, дождись меня. Меня Нинэль зовут.

Смуглый красавчик схватил женщину за руку и с трепетом уточнил:

– Нэля?!

– Можно и Нэля, меня так бабушка в детстве называла, – расчувствовалась женщина. Она с неохотой залезла в салон автобуса, дворник шел за ней как завороженный. Он вдруг скривился, глаза наполнились слезами:

– Нет, Нэля, не уходи. Нет!

Быкова сжала мне руку на руле:

– Да трогай, Женя, что ты смотришь. Душу мне рвет, что так переживает парнишка. Неужели влюбился? – Она послала ему воздушный поцелуй через стекло автобуса. Парень бросился догонять стремительно набирающий скорость транспорт, он кричал и размахивал руками, пока не исчез в клубах пыли.

– Нинэль Федоровна, он, похоже, просто блаженный, – уточнила я.

– Ну и пусть. – Нинэль наблюдала за провожающим наш автобус дворником с довольной улыбкой, прижав руки к пышной груди. – Видела, да? А ты говоришь, деньги, деньги. Вон как мальчишка втрескался с первого взгляда, все-таки я еще ничего себе. Может Нинэль Быкова разбить сердце одним взглядом.

– А пообедать можем мы за полчаса? – уточнила я план действий, после плотного завтрака прошло уже больше шести часов, а Быкова продолжала развивать бурную деятельность без перерывов на еду. Бутерброды, на которые я так надеялась, были скормлены новому поклоннику Быковой, а в столовой завода мы окажемся не скоро.

Но Нинэль не слышала моих вопросов, романтическое настроение накрыло ее с головой:

– Эх, Женька, знала бы ты, какая я по молодости была, пачками за мной бегали мужики. А мне ведь главное, чтобы сердце екнуло. Все эти бизнесы, заводы, миллионы счастливой не делают, а вот когда сердце сжимается и в груди тесно – вот тогда счастливая. Володьку вот встретила в аэропорту и как в омут с головой, ни о чем не думала, так хорошо мне было.

– И сейчас екнуло? – уточнила я, чтобы отвлечься от росшего внутри чувства голода.

Быкова отмахнулась от такого предположения:

– Что ты! Слишком он смазливый для меня, но приятно. Такой красавчик за секунду влюбился в меня, страдает, ухаживает. Бальзам на душу. Я ведь впечатлительная, эмоции сдерживать не привыкла. Мне когда Володька предложение сделал, я со стула упала, на кровати прыгала от радости, минут пятнадцать по квартире бегала от счастья, а потом ответила ему, что подумаю. Меня родители воспитывали, что девушка должна быть скромной. – Нинэль махнула рукой на дорогу перед автобусом. – Ты поворот в город не пропусти, первый адрес – улица Дачная, 25.

Мы уже почти проехали отрезок пути по трассе, асфальтовая серая полоса приближала нас к городу; когда показались первые пятиэтажки, начальница отдала приказ:

– Возле того серого дома тормози, подождешь меня несколько минут, и поедем дальше пассажиров собирать.

Пока я крутилась на небольшой парковке с громоздким автобусом, бизнес-леди уже вернулась обратно, с ней вместе в салон залезла высокая тощая женщина лет 50, она явно поспешно собиралась, потому что на домашнее платье была накинута вязаная кофта, а волосы собраны под тугую вытертую косынку.

– Поехали, – приказала Быкова и обратилась к женщине: – Покажите дорогу, кто ближе всех живет?

– А вот сейчас по улице прямо, и двухэтажный красный дом возле почты, я сейчас позвоню туда, Людка прибежит, она в соседнем подъезде живет в этом же доме.