Мы ехали по городу и собирали женщин, они выскакивали из своих жилищ в тапочках на босу ногу, в халатах и без макияжа, некоторые несли на руках маленьких детей; при входе каждая женщина здоровалась со всеми, и они начинали оживленно болтать, обсуждая местные новости, зарплаты мужей и рецепты заготовок на зиму. Через час наш автобус был полон гомонящих без остановки женщин, они вопросительно поглядывали на Нинэль, но не решались начать диалог. Та сама уже начала свою речь:

– Сейчас мы едем на завод, чтобы вы увидели лично, как работают ваши мужья. Знаю, что каждый вечер ваши супруги приходят и рассказывают вам о том, как тяжело им приходится трудиться. Они хотят каждый вечер отдыхать перед телевизором с бутылочкой пива, ведь на заводе весь день они проводят на ногах. Именно поэтому я, Нинэль Быкова, владелица мясоперерабатывающего завода номер пять, организовала для вас экскурсию на завод, чтобы вы лично своими глазами могли полюбоваться, как в поте лица зарабатывают деньги ваши мужья.

Женщины оживленно зашумели, услышав, зачем они едут на завод.

– А мой вчера заявил, что сама ремонт делай, устает по двенадцать часов пахать.

– А я с детьми на рынок хожу и тащу коляску, сумки. Васька пластом лежит на диване, даже ест лежа.

– Третий год прошу полку прибить, а он говорит, руки после смены поднять нет сил.

– Сейчас посмотрим, девчата, как они там пластаются. Да при таких нагрузках можно все здоровье растерять. Уволился бы, да работы в городе нет.

Когда мы заехали на заводской двор, Нинэль первая вышла из автобуса и махнула рукой, ведя за собой женскую толпу:

– За мной, проведу вас в самое сердце завода – цех разделки мяса.

Женщины говорливой гурьбой шли по пятам за владелицей завода, я старалась держаться не дальше чем в полуметре от воинственной предводительницы экскурсии. Огромное количество людей, незнакомая местность – при таких условиях от телохранителя требуется максимальная концентрация, так чтобы объект охраны всегда находился в поле зрения. Краем глаза я заметила, как из тенька на лавочках выскочил влюбленный дворник с радостным лицом и присоединился к нашей процессии, не сводя восторженного взгляда с раскрасневшейся Нинэль. Быкова вела женщин в самый большой корпус завода, откуда доносились звуки громкой музыки и шум, совсем не похожий на работу конвейера. Женщины под руководством Нинэль Федоровны прошли через длинный коридор, музыка становилась все громче, они вошли в двери и остановились, ошеломленные зрелищем трудовых будней.

Вдоль стены стояли два дивана и лежали парочка матрасов, на которых с удобством разлеглись мужчины; возле своеобразного лежбища стояли столы со стаканчиками, полными пива и коньяка, тут же в больших тарелках заводской столовой стояли угощенья из сегодняшнего обеда; кучка работников на лестнице, которая вела к будке генератора, с азартом резались в домино и карты; основная же часть мужчин любовались на парочку девушек в прозрачных халатиках, которые под оглушительную музыку натирали тряпками конвейер, придавая своим телам причудливые изгибы. Работники с открытыми ртами смотрели на толпу жен в дверях, жены смотрели на гибких танцовщиц, Нинэль с удовольствием любовалась всей картинкой, она простерла руку, как балерина, и выдала:

– Вот, пожалуйста, рабочий день в разгаре. Работают, трудятся, для семьи стараются.

От ее слов женщины очнулись от шока; первой начала действовать кругленькая юркая женщина с копной пышных волос, она схватила черпак и принялась лупить лысого мужичка по спине, выкрикивая ругательства:

– Работает он, пашет он, не мешайте папке отдыхать, на дачу нет сил у него ехать.

Остальные в боевом порыве бросились к своим «благоверным»:

– Чтобы больше мне ни слова не жаловался, что работой завален.

– Где твое рабочее место? А ну иди туда и работай, не смей на этих девок глаза поднимать!

Несколько мужчин попытались спастись бегством, но разлитый суп не дал им уйти: они попадали как сбитые кегли, скользя по жирному полу.