|
На парковке возле вокзала я оказалась за пять минут до прибытия поезда, и еще надо было решить, как же вести наблюдение за мошенником в московских пробках. Тем более если он решит воспользоваться метро, то машина мне не понадобится, а деревенский наряд из рубашки и широкого картуза нелепо смотрелся в толпе москвичей. Решение пришло мгновенно, в киоске возле вокзала я сунула продавщице крупную купюру, сгребла с прилавка солнечные очки, панаму с большими полями, яркий плащ-дождевик и сумку на колесиках. В таком виде я походила на обычную любительницу дачи, которая возвращается в городскую квартиру после поездки за город. Я едва успела облачиться в новый наряд, как в толпе пассажиров, хлынувшей из центрального входа вокзала, мелькнула знакомая миниатюрная фигура объекта слежки. Я проследовала за ним до входа в метро, держа дистанцию в несколько метров. В этот час московское метро было полно пассажиров, которые также возвращались с загородного отдыха, так что я без труда затерялась в толпе. Щавельский, он же Головащенко, несколько раз пересаживался с ветки на ветку, озирался по сторонам и наконец вышел из метро на Савеловском рынке. Вдоль рынка он прошел к незаметному ресторану в тихом переулке и нырнул внутрь, я лихорадочно перебирала варианты: в наряде дачницы в ресторан меня вряд ли пропустят, но без маскарада есть опасность попасться на глаза Григорию. Я попробовала действовать без всякого плана – подошла к входу и попыталась зайти, но сейчас же путь мне преградила высокая девушка в форменном платье с бейджем «Администратор» на груди:
– Женщина! Ресторан закрыт на вип-обслуживание! Я достала банкноту размером пять тысяч, но из-за спины администратора вынырнул охранник и решительно потянул руку ко мне: – Тетка, давай выходи по-хорошему. У нас тут важное мероприятие. Табличку видишь? Закрыто! Я и сама уже развернулась назад, проникнуть в заведение привычным способом было практически невозможно. Зал ресторана был пуст, не видно даже официантов, за столом в безлюдном помещении сидел Щавельский в ожидании своего заказчика, важной птицы, по всей видимости. На шум, который подняли сотрудники ресторана, он повернул голову в сторону входа, и я поспешила ретироваться, чтобы не провалить операцию. Пришлепнула «звукосниматель» в уголок ресторанного стекла – штучка удобная, хорошо, заказала Александру еще и такие прелести. Позволяет записывать разговор по вибрации оконных стекол, даже на значительном расстоянии. Не факт, конечно, что получится – но попробовать стоило. На парковку скромного заведения подъехали две черные блестящие машины, из одной выскочил парень и открыл дверь, помогая выйти Рыбникову, бизнесмену, который давно хотел организовать совместный бизнес с Нинэль и, по всей видимости, являлся заказчиком Щавельского. Пока бизнесмен был в ресторане, я круг за кругом обходила здание, чтобы найти лазейку для проникновения внутрь. Попутно, стараясь действовать незаметно, сфоткала встречу на телефон: в крайнем случае, покажу Нинэль фотографию встречи ее психолога и будущего владельца ее же предприятий, дам прослушать диктофонную запись и попытаюсь достучаться до здравого смысла. Все двери были закрыты, а телохранители Рыбникова вели наблюдение за зданием снаружи по периметру. Во время второго обхода один из них настороженно проводил меня взглядом, затем догнал и толкнул сумку в сторону метро: – Так, тетка, иди по своим делам, нечего тут шастать. – Он внимательно проследил, чтобы я отошла подальше, и поделился с коллегами: – Подозрительная какая-то, все бродит… что там у нее в сумке? Может, бомба. На нашего босса с чем только не кидались в лихие года, я привык очень осторожно действовать. Мне оставалось только с досадой ожидать окончания встречи, выглядывая из-за киоска с мороженым. Через полчаса Григорий с очень довольным видом и оттопырившимся карманом куртки прошел в сторону входа в метро. |
