О, Боже. Он плачет?

— Теперь смотри, — сказал Леон, наклоняясь вперед с пристальным взглядом, закрепленном на моем лице. Как будто он точно мог бы сказать по моему выражению, что я видела.

Я еще раз откусила сэндвич, брови сошлись вместе, и я почти подавилась.

Грейвс выпрямился и спрыгнул с трибун, пробегая с плавной грацией. В одно мгновение он ушел, но там было кое-что еще.

Тень прибыла с другой стороны бейсбольного поля. Полоса чего-то, что превратилось в форму парня, когда он остановился за трибунами, слегка наклонила голову. Гладкие волосы, темный свитер и резкое, привлекательное изящество.

Изящество дампира.

— Какого черта? — я дышала, снова поднесла сэндвич ко рту.

Это Кристоф. Я бы узнала этот язык тела где угодно.

На мгновение Кристоф остановился, затем пошел в том направление, куда ушел Грейвс. Он прошел мимо камер к небольшой роще, где я нашла куски плаща Грейвса, — это было очевидно по его шагу.

Дар дергался внутри головы. Сцена сама быстро нарисовалась, как эскиз при захвате движения, черная и белая. Я бы нарисовала ее таким темным графитом, какой только смогла бы найти, затем прошлась бы по нему черной ручкой, чтобы сделать тени еще глубже.

Кристоф, прислонившийся к дереву в затененной поляне. Глаза стали голубыми, как паяльная лампа, когда он наблюдал, а выражение лица было пугающим. Потому что под мрачным видом парня, наблюдающего за чем-то неприятным, было слабое, страшное развлечение. Он наблюдал, как состоялась борьба, и когда она закончилась, его улыбка была призраком самой себя.

— Просто уберите это с моего поля зрения, — сказал он, и их узкие белые руки подняли другого парня, его длинный, темный плащ развевался, когда он без толку боролся.

Я резко покачала головой, пытаясь вытеснить мысль. Клип закончился разлетающейся статикой.

— Что?

— Имеет ли Рейнард зуб на твоего лупгару? — в тоне Леона определенно не было издевательства, и было странно слышать это. — Я спрашиваю, потому что... ну, он не упоминал, что видел его последним, не так ли?

— Они сказали, что Спиннинг последним видел его, — прошептал Дибс. Он схватился за дверной косяк, волосы были темными из-за вода и лежали тяжелыми прядями на лбу. — Но... это был Кристоф?

— Спиннинг видел, как тот выходил из спортзала; он остался, чтобы удостовериться в безопасности миледи. Он не мог видеть, что происходило снаружи, — Леон аккуратно вынул из моих пальцев серебряную вещицу. — Есть кое-что похуже, Дрю. Ты уверена, что выдержишь это?

Я посмотрела на него, рука с сэндвичем застыла в воздухе.

— Я... О чем мы говорим?

Но у меня было подозрение, что я знала о чем.

«Просто жди, Дрю. Если бы я услышал что-нибудь, ты бы знала это». Как много раз Кристоф повторял это?

— Кто-то также стер подачу канала безопасности. Кто-то из Совета, как минимум, сослал моего друга, когда они пронюхали, что он возился с видеозаписью. Я решил быть очень аккуратным, и хорошо, что я поступил так. Потому что... — его пальцы снова щелкнули. Адская волшебная штука — белый конверт по волшебству появился в его руке. — Я также узнал, где его держат. И как ты думаешь, я сделал это?

Я опустила руку. Нэт беспокойно двигалась, Дибс держался за дверь так, будто она препятствовала тому, чтобы он утонул, а Пепел снова смотрел на меня с края кровати.

— Бах, — сказал серьезно и с надеждой не-совсем-Сломленный оборотень.

Я передала ему половину сэндвича, и он снова нырнул вниз. Пальцы дрожали, и мчащийся шум заполнил мой череп.

Как хлопанье крыльев, перья отчаянно сталкивались с воздухом.

— Расскажи мне, — прошептала я слова сухими губами.

— Я следовал за Рейнардом, пока не нашел одно его логовище.