— После ужина сразу ко мне, — промурлыкал он, словно мартовский кот. — Кстати, что на тебе надето?

— Одежда, — буркнула я.

— Хватит паясничать. Черные чулки в прошлый раз свели меня с ума. Так хочется увидеть их снова…

И он залез рукой под юбку, да только я сжала ноги и шикнула:

— Ненормальный! Люди смотрят!

Правда, как нарочно, никто не смотрел в нашу сторону.

— Какая разница! Пусть завидуют. Как насчет чулок?

— Сегодня холодно, поэтому я в колготках.

Бездушного Аполлона явно огорчил ответ, но через пару секунд ему пришла в голову сумасбродная мысль.

— Тогда придется разорвать их в клочья!

Нам принесли заказ. По правде сказать, не хотелось и думать о том, чем закончится вечер. Возможны были два варианта: либо я здорово напьюсь, чтобы не вспоминать о сестре, и мы все-таки поедем к Саймону, либо извинюсь, отправлюсь домой, и мы не будем встречаться, пока ситуация не прояснится. В этом случае остается надеяться, что Саймон вынесет разлуку и не подыщет новую подружку.

Тем временем мой беззаботный спутник рассказывал байку про старушку, случайно попавшую на бесплатный гинекологический осмотр, который частные клиники иногда проводят в различных универмагах для привлечения клиентов.

— Бабуля подошла к медсестре, чтобы задать вопрос, но та была занята с другой пациенткой, поэтому просто приказала дурехе снять трусы и ждать очереди. Старушенция послушно исполнила приказ. Наконец пришло время лезть на гинекологическое кресло. Медсестра взяла у нее мазок, записала имя и адрес. После экзекуции эта сморщенная клюшка сказала девушке, которая регистрировала участниц осмотра: «Неужели теперь, чтобы купить пакет молока и буханку хлеба, надо сдавать анализы на венерические заболевания?!»

Саймон громко рассмеялся. Наверное, следовало бы для приличия улыбнуться, да не было сил притворяться.

— Кстати, вспомнил еще одну историю, которая произошла у нас в офисе на этой неделе, — продолжал болтун. — Начальница притащила на работу ящик шампанского и сказала, что ей исполнилось тридцать пять. Все выпили за ее здоровье, а вечером отправились в ближайший бар, чтобы продолжить празднование. Потом кто-то вызвался подвезти пьяную шефиню. Когда машина подъехала к дому, водитель заметил огромный плакат: «С сорокалетием! Любящий муж и дети». Представляешь? Оказывается, эта хитрая лиса пудрила коллективу мозги, что ей тридцатник с хвостиком!

Слабая улыбка появилась у меня на лице.

— Откроем бутылку здесь или разопьем в постели? — подмигнул мой страстный мачо.

— Послушай, мне хотелось бы поехать домой.

— Без проблем, поехали к тебе!

— Я хотела сказать, что просто мечтаю побыть одна.

Саймон заметно помрачнел:

— Как знаешь. Извини, не догадался.

— Нет, это я должна просить прощения. Мы провели чудесный вечер: кино, ресторан, легкая музыка и шампанское…

— Не идиот, вижу, что волнуешься за сестру. — Он подозвал официанта. — Впрочем, это даже к лучшему. Завтра я с друзьями играю в футбол, а потом мужской компанией завалимся в бар и напьемся до чертиков.

— Звучит неплохо, — неуверенно сказала я. Через десять минут мы вышли на улицу. Было холодно.

— Еще раз прости. И спасибо.

— Не извиняйся, — ответил Саймон. — Всякое случается.

Этот человек говорил о раке, будто о сломанном будильнике или чековой книжке.

— Увидимся на следующей неделе?

— С удовольствием.

В голове пронеслась мысль: «Возможно, отношения еще удастся реанимировать».