Вокруг раздавались крики боли, какое-то шипение, яростные возгласы, тихие хлопки. Но истерики и паники, судя по всему, не случилось; да оно и не удивительно, тут всё-таки не институт благородных девиц.

А потом всё в самом деле кончилось, только очень странно и неожиданно.

— А ну-ка, ша! — проревел незнакомый зычный мужской голос, вслед за которым по зажмуренным глазам ударила яркая вспышка света, а потом — тяжёлый низкий хлопок, как от преодоления звукового барьера, и прокатившаяся по полу отголоском далёкого взрыва волна дрожи. И наступила вязкая, настороженная неподвижная тишина, как будто я в одно мгновение оглохла. Только одинокая мысль забрела в пустую голову: «Они там что, атомную бомбу жахнули?»

Запаниковать по этому поводу я, правда, не успела, хотя и вспомнила что-то на тему «падать надо ногами к взрыву». Да, честно говоря, ни по какому не успела; какая-то неведомая сила (впрочем, что это я? У меня нынче любая сила известно какого происхождения) потянула меня за плечо вверх. Пришлось выпадать из прострации, открывать глаза и срочно ориентироваться в пространстве.

Сын Тора, поставив меня на ноги, прижал одной рукой к себе. Когда я обеими руками уцепилась за его талию, даже как будто расслабился; но оружие не опустил, опасно поводя стволом из стороны в сторону. При этом он почему-то жмурился.

— Ты чего? Вспышка? — сообразила я. Ульвар недовольно поморщился.

— Забыл.

— Но это же пройдёт? — всполошилась я, на всякий случай цепляясь за него ещё крепче.

— Пройдёт. Осмотрись, — велел он, продолжая придерживать меня за плечо. Я послушно огляделась.

— Ну… вроде, есть живые, даже вроде бы много, — доложила я вполголоса. Зал постепенно наполнялся шуршанием и тихими голосами; люди отходили от потрясения и приходили в себя. Пол был залит чем-то красным; впрочем, долго думать, чем именно, не пришлось. У меня от мысли, что вот это только что было людьми, слегка зашумело в голове и традиционно подогнулись колени, но обморок не спешил распахивать свои объятья, и даже не тошнило. Оно и к лучшему, сойду за настоящую женщину викинга, которая слона на скаку остановит и хобот ему оторвёт. Хотя, может, я рано радуюсь, и это просто я ещё не осознала, и накроет попозже. — Какие-то чёрные кляксы есть… странные, в воздухе висят, как облачка. Но вроде бы не двигаются.

— Ульвар! — раздался звонкий голос Её Величества. Я тут же нашла её взглядом, а Императрица — нас. Она сидела на полу, а возле её ног стоял на коленях консорт и какой-то ещё незнакомый мужчина. Рядом, сложив руки за спиной, с мрачным видом возвышался какой-то угрюмый русоволосый бородач в алой косоворотке. — Подойди, — велела она. — Дорос, выведи посторонних, — продолжила командовать женщина уже куда-то в другую сторону. — Доктор Сеиджи, организуйте оказание помощи. Легат Тототл, егерь Мирогор, егерь Джино…

— Ариш, может, ты кому другому передашь командование? — резко прервал её муж.

— Ты делом занят? Вот и занимайся! — рявкнула Императрица. Ох, мамочки… Я пока ещё не поняла, что случилось, но мне уже страшно. Она ругается, да ещё при посторонних, да ещё на собственного мужа?!

— Как ты? — отвлекаясь от неожиданного зрелища, тихонько обратилась я к Ульвару.

— Считай, пока слепой, — проворчал он. — Пойдём. Судя по тому, что я слышу, Ариадна в панике, — хмыкнул мужчина, точно разворачивая меня на императорские голоса и продолжая держать за плечо уже как поводыря.