— Ариш, ты просто очень увлеклась, — улыбнулся мужчина. — И если ты немного подумаешь, то согласишься, что я прав. Во-первых, в таком виде тебе лучше не показываться подданным. Во-вторых, это просто небезопасно, и это ты сама должна понимать. В-третьих…

— Ладно, ладно, уговорил, — махнула на него Её Величество. — Но спекул ты возьмёшь!

— Разумеется, — кивнул Муэто. — Только не я, а Мирогор с Джино, это всё-таки их работа, а мы с Ульваром посмотрим со стороны.

— Это точно. А то если его увидят, разговора может и не получиться. Мы его выпустим, если они будут плохо себя вести, — с широченной улыбкой подтвердил Джино. На том и порешили.

Мысль, что де-юре сына Тора там вообще быть не должно, никому в голову не пришла. У него, как и у некоторых других абсолютов, накопилось сразу несколько званий, два из которых — как раз в СВОРе. Ещё со времён своего палачества он являлся белым егерем (высшее, к слову, звание в этой структуре), а чёрный трибун соответствовал чёрному егерю. Так что номинально он вполне мог представлять как группу «Террор», так и группу «Щит».

Разумеется, во дворец пленных вести не собирались, и мужчинам пришлось немного полетать. Вся суета с перелётами, с выяснением обстоятельств и обеспечением условий для беседы заняла чуть больше часа.

Лаборатория, в которой содержались пленные, на нормальных людей производила гнетущее впечатление. Особенно выставленные вдоль стен полтора десятка высоких колб-стаканов, предназначенных для «хранения живого материала», — ёмкостей трёх метров в высоту и метра в диаметре, стенки которых были сделаны из прозрачного сверхпрочного пластика и укреплены силовыми полями. Сейчас четыре из них были заняты новыми постояльцами, ещё шесть — затянуты матовой плёнкой, скрывающей содержимое. Да и остальное помещение не вызывало приятных эмоций; стерильно-белые стены, препараторский стол с манипуляторами и разнообразными приборами. И только три удобных кресла выбивались из общей холодной безликости помещения.

Пожалуй, единственным, кто мог на всё это взирать с удовольствием, был Ульвар сын Тора, сейчас находившийся вместе с Императором в помещении оператора. С удовольствием и сладким щемящим чувством ностальгии.

Лиепчи выглядели как… лиепчи. При всей похожести, перепутать их с людьми было невозможно: матово-белая кожа, слишком узкие лица со слабо выступающими носами и тонкими губами, слишком большие странные тёмно-зелёные глаза без белков и зрачков. Волосы у них росли необычно: широким гребнем ото лба до затылка и дальше небольшой гривой на шее. На голове волосы были очень длинные, собранные в множество мелких косичек хитрого плетения с какими-то тонкими светлыми нитями, а на шее — наоборот, короткий лохматый пушок. Человеку было довольно сложно отличать этих существ друг от друга, разве что по цвету волос. Который, к слову, был совсем уж нечеловеческий: яркие, чистые, насыщенные цвета спектра.

Их было всего четверо. Два красных разных оттенков, один ярко-зелёный и один канареечно-жёлтый. Все в обтягивающих чёрных комбинезонах без видимых знаков отличия, все с одинаковыми торжественно-невозмутимыми лицами. Изолированные друг от друга и от окружающего мира колбами силовых полей, они спокойно сидели на полу и неподвижно, не моргая, таращились на вход. И, странно, ощущение торжественного ожидания, запечатлённое в их на первый взгляд расслабленных фигурах, отметили все, кто за ними наблюдал. И подобное нельзя было назвать видовой особенностью; они точно также, как люди, боялись, ненавидели и нервничали в случае опасности. А сейчас… как будто они совершенно не боялись, и точно знали, что им ничего не грозит.

Сначала в комнату вошла пара техников и принялась за настройку оборудования.