Я чирикнуть не успела, как оказалась среди деревьев в компании молчаливых парней и без привычной поддержки. Куда исчез за это время Ульвар вместе с летательным аппаратом, я не поняла. Даже не попрощался, гад… Может, его моё вчерашнее выступление шокировало, и не надо было его прилюдно тискать и целовать? Да нет, он же не возражал… Или ему внушение сделали, насколько это неприлично и непозволительно? Тоже вряд ли, плевал бы он на те внушения. Сам что-то не то надумал?

Тьфу, ну вот зачем я себя накручиваю? Точно знаю, что он вообще ни о чём таком, обо мне в частности, не думает, когда делом занят, и ему просто в голову не пришло, что надо попрощаться. В надёжные руки пристроил, и ладно. А всё равно сердце предательски сжимается, и заползают всякие нехорошие мысли.

За этими треволнениями я не заметила, как тенистая аллея и увитый плющом арочный коридор сменились более материальными стенами, не то обтянутыми какой-то тканью, не то обклеенными обоями, не то отделанными чем-то мне вовсе незнакомым.

Дорога окончилась в небольшой уютной гостиной без окон; да и вообще я с некоторым удивлением сообразила, что за всю дорогу ни одного окна не увидела. Какой-то секретный бункер? Странно, как я успела заметить по исследовательскому институту, в подземных сооружениях изображали муляжи окон; наверное, для психологического комфорта. А здесь даже их не было! И, кроме того, я не заметила, чтобы мы куда-то спускались: ни тебе лестниц, ни лифтов.

Мне молча указали на кресло и оставили в одиночестве. Поскольку причины бегать с выпученными глазами и голосить что-то вроде «выпустите меня отсюда» я не видела, послушно уселась где сказали и занялась привычным развлечением себя, любимой. Проще говоря, изучением языков.

Навестить меня решили где-то через час, причём это была не Императрица.

— Привет, — Её Императорское Высочество Вера при виде меня улыбнулась и чуть отступила в сторону, уступая дорогу небольшой висящей в воздухе самоходной платформе, на которой были расставлены чашки. — Ты извини, что тебя так выдернули и бросили, но у матушки внеплановый военный совет образовался. Так что она если и почтит нас своим присутствием, то нескоро.

— Привет, — ответила я. В разговоре с ней никак не получалось отделаться от мысли, что я общаюсь с человеком много старше себя, хотя Вере было всего восемнадцать. — А зачем она вообще хотела меня видеть? Проконтролировать поведение сына Тора?

— В том числе, — уклончиво ответила девушка, усаживаясь в соседнее кресло. — Но после вчерашнего её этот вопрос мало интересует.

— Понятное дело, не до того… Как она, кстати, себя чувствует?

— Да всё в порядке, — отмахнулась Вера. — Ранение неприятное, но там не так сложно восстановиться. Лечится. А про «не до того» ты не права; просто вчера была получена очень наглядная демонстрация результатов. Сложно, знаешь ли, было не заметить, как Бич Терры трясётся над одной хорошо тебе известной женщиной, — договорила она уже со смехом: видимо, оценила выражение моей скептически перекошенной физиономии. — Ну, шучу, шучу, не пугайся. Заметить это было сложно, — и девушка опять захихикала. — Не смотри на меня так, он действительно очень переживает, и это было видно. Тем, кто его хорошо знает.

— А ты откуда знаешь подробности, тебя же там вроде бы не было?

— Это моя работа, — загадочно улыбнулась девушка. Но мне почему-то стало понятно, что дальше расспрашивать на эту тему не стоит.

— Вера, а, может, ты мне ответишь на два важных вопроса? — с надеждой воззрилась я на неё, меняя тему.