|
Я удивляюсь, что рядом с ним есть такие, как Исикава и Кичи! Впрочем, объяснение может быть простое; эти двое явно медики или учёные, а двустворчатый викинг с антресолями — воин. Не знаю уж, что значит его звание; я помню, что трибуны были офицерами, но какого ранга в пересчёте на привычные категории — непонятно. Судя по поведению — генерал армии, не меньше. Но вряд ли генерал армии стал бы лично возиться с какой-то подозрительной девицей, так что будем считать его полковником.
Так вот, полковник он явно боевой, дослужившийся от рядового, и, я уверена, занимается всю жизнь тем, что много и часто убивает. Причём под воздействием собственных впечатлений от этого человека я готова была поверить, что он рвёт нелюдей на ленточки для бескозырок исключительно голыми руками. Ну, а мало ли? Кто знает, какое у них тут оружие, и как эти нелюди выглядят! А когда всю жизнь занимаешься только тем, что убиваешь, и кроме смертей своих товарищей и врагов ничего не видишь, сложно не свихнуться. Значит, план на будущее начинает вырисовываться: избежать угрозы со стороны полубога, минимизировать собственные контакты с солдатской частью экипажа, ограничившись исключительно учёными, и… Впрочем, это я забегаю вперёд. Я вообще не уверена, что даже если Ульвар сын Тора узнает то, что хочет знать, меня оставят в живых. Если эти цианиды действительно меня чем-то напичкали (про нейролингвистическое программирование даже в моё время слышали, а тут могли что-нибудь похуже придумать), люди могут и не «разминировать», и тогда мне только одна дорога. Тут гадать бессмысленно, начальство отдаст приказ о немедленной утилизации опасного объекта. Да и в случае успешного «разминирования» вряд ли меня ждёт что-то хорошее. Ведь не поверят же, что это — действительно весь сюрприз, и действительно разберут мой мозг на нейроны. Этот их чёрный трибун вообще ни во что хорошее в отношении меня никогда не поверит, я уже прочитала в его глазах собственный приговор, который не подлежит обжалованию. Шансов на долгую счастливую жизнь у меня нет по определению. Всё равно в итоге пристрелят как потенциально опасное существо. Единственный шанс как-то продлить агонию будет только в том случае, если местные учёные поймут, что со мной сделали, но не поймут, как именно. Тогда можно будет немного пожить подопытным кроликом. Была бы я каким-нибудь ценным членом общества, ещё был бы шанс, что меня рискнули бы оставить в живых где-нибудь на окраинах обитаемого мира, а так… Все мои знания и умения могли бы пригодиться где-нибудь в средневековье. С натяжкой, но ладно; я по крайней мере умею пользоваться блочным луком, увлекалась одно время. А сейчас я просто забавная диковинка. Даже как переводчик с мёртвых языков вряд ли кому-то пригожусь. Что-то мне подсказывает, эти суровые ребята больше озабочены военными действиями, чем памятниками письменной истории. Да и что им эти мои знания? Не такие уж древние языки я знаю, в моё время большинство ценных книг выходило на разных языках, в том числе и тех, что сохранились до настоящего времени. Только в книжках так бывает, что обычная девочка вдруг начинает всех вокруг поражать. Силой духа (или дуростью), знаниями, умениями, талантами, неземными очами и красивой жоп… фигурой. А жалко! Мне бы совсем не помешала «неземная любофф» какого-нибудь сурового влиятельного генерала. Вспомнив единственного «сурового влиятельного», которого я видела, я передёрнулась от ужаса и отвращения. Не-не-не, лучше под расстрел, чем с этим попытаться заигрывать. Хорошо, если не получится, и он просто брезгливо поморщится. А если, не дай бог, получится? Ох, представляю я трепетные чувства в исполнении викингов! Читала я в далёкой юности и «Младшую Эдду», и «Старшую Эдду»; ничего сейчас толком не вспомню, но впечатлений была масса. Незатейливый юморок и романтические устремления простых парней из Асгарда ещё тогда пробрали до печёнок. |
