— Да ладно тебе, — я отмахнулась. — Я же не дура, понимаю, что в живых меня оставлять глупо даже в том случае, если всё разрешится благополучно.

— Ты хорошая девочка, — грустно улыбнулся он. — Не отчаиваешься.

— Ничего себе, девочка, — фыркнула я, чтобы перевести разговор. — За тридцатник уже, тоже мне.

— Учитывая, что мне сто восемнадцать, да, девочка, — Кичи слегка пожал плечами. — У нас средняя продолжительность жизни порядка двухсот лет. Без учёта боевых потерь, — поморщившись, добавил он. — А абсолюты вообще живут по пятьсот с лишним.

— Ты абсолют? — удивилась я. Ну, здравствуйте, приехали, конечная остановка. Нормальные люди-то тут есть? И вообще, я уже решила для себя, что абсолюты — этот такие специальные жуткие монстрики, пачками убивающие врагов.

— Я сын абсолюта, — пояснил он. — Не удивляйся, и такое случается. Чоуилоу сын Кетцалькоатля возглавляет один из научно-исследовательских центров на Терре.

— То есть, они не все боевики?

— Зависит от генов, — улыбнулся Кичи. — Кетцалькоатль добрый бог, откуда у него возьмётся грозное потомство? Другое дело, скажем, Тескатлипока. Или тот же Тор, или Шива, или ваш Перун. Только с эллинами и романцами нельзя сказать наверняка, что получится в итоге. Даже у Марса-Ареса ребёнок может родиться с непреодолимой тягой к музыке, а не с божественной силой.

— Как вы тут живёте, — вздохнула я. Было ощущение, что мне рассказывают какую-то сказку. — Если у вас есть боги, почему они не поубивают к чертям собачьим всех этих инопланетян?

— Боюсь, на этот вопрос я ответить не могу, — опустив меня на койку (ой, когда это мы дошли до камеры?), он развёл руками.

— А, агностицизм всякий и пути Господни, — понимающе покивала я.

— Нет, просто тогда я не удержусь, и отвечу на остальные вопросы, которые неизменно вызовет ответ на этот. И тогда совершенно точно расстреляют и меня, и тебя, — и, насмешливо подмигнув, внук Кетцалькоатля направился к выходу. — Спи. На сегодня дела окончены, — напутствовал меня он, и дверь закрылась.

Я, открывшая было рот в стремлении попросить ужин в постель, закрыла его и вздохнула. Ладно, что уж там. Помыли, обращаются хорошо… если ещё и кормить начнут часто, окончательно решу, что я в санатории.

И тут, будто в ответ на мои мысли, из стены рядом с моим плечом выдвинулась полочка, а на полочке стояла тарелочка, лежало несколько кусочков хлеба и стоял стакан воды. Вся посуда была из странного нетвёрдого пластика, чего-то среднего между техническим полиэтиленом и силиконом. Форму держало, не изгибалось, но оглушить кого-то этим стаканом не стоило и пытаться.

— Спасибо, — вежливо проговорила я в потолок, перетаскивая тарелку и ложку на колени.

Чем меня кормили в прошлый раз, я не обратила внимания. Я вообще тогда не заметила, как съела предложенный обед: не тем голова была занята. Сейчас же подспудно ожидала какой-нибудь однородной массы, жутко полезной и настолько же жутко безвкусной. Но реальность оказалась даже лучше самых радужных надежд!

Хотя… зал ожидания с фонтаном. Надо постоянно себе про него напоминать.

В общем, мне была предложена какая-то каша (похожая на ячневую, а там кто его знает, на какой планете и из чего это выросло?) с полосочками тушёного с луком и подливкой мяса (почти любимый бефстроганов!). И хлеб, да; нормальный, чёрный, свежий и очень вкусный. Я не большой фанат хлеба, но организму нужны калории, поэтому хлеб я приговорила в первую очередь, а потом заела вторым, и даже ложку с тарелкой облизала.