— Слава Императрице, центурион, — отозвался в ухе тихий вкрадчивый голос Синга сына Шивы.

— Слава Императрице! — всё-таки дрогнувшим голосом проговорил Лиходеев и запнулся, пытаясь справиться с собой.

— Что случилось, центурион? — в голосе собеседника не было недовольства; скорее, лёгкое удивление и искреннее любопытство. И это понятно, потому что беспокоить Наказателя по пустякам не стал бы ни один самоубийца.

— Кириос Наказатель, мои бойцы нашли тут… кое-что интересное. Думаю, вам следует на это взглянуть, — проговорил Лиходеев. — И… кириос чёрный трибун на планете?

— Да, разумеется, — теперь удивление вытеснило все прочие эмоции.

— Думаю, ему тоже следует прийти, — всё-таки выдавил из себя десантник то, чего ни один из легионеров Гамаюна никогда не сказал бы в здравом уме.

— Я взял пеленг, — после двухсекундной заминки ответил Наказатель и оборвал контакт.

Алый центурион некоторое время стоял неподвижно, созерцая спящую женщину, и пытаясь осознать историчность момента. Только что он сам вызвал на контакт грозу и ужас Гамаюна, а также всех остальных легионеров, Иных и простых мирных граждан. Оставалось надеяться, что героический поступок не будет жестоко наказан, и чёрный трибун посчитает повод для беспокойства достойным.

— Триарий Канарис, сколько людей всё это видели? — бесцветным голосом, выдающим крайнюю степень беспокойства, уточнил Лиходеев.

— Пятеро моих бойцов; вот эти трое и пара на поверхности, — боясь лишний раз пошевелиться, — эллин понимал состояние командира и полностью его разделял, — доложил триарий.

— Будьте все где-нибудь неподалёку. И если кто-то хоть слово про всё это пикнет… сами знаете, с Наказателями шутки плохи, — центурион наконец-то сумел оторвать взгляд от женщины в колбе и окинуть им подчинённых. Присутствующие космодесантники были бледны и насторожены, и смотрели на командира почти с благоговением: он ведь вызвал на себя внимание сразу двух Наказателей, да ещё собирался предстать перед ними в одиночку! Но возражать никто не стал; благородство, оно тоже имеет свою область применения.

Время с ухода триария до появления Наказателей показалось алому центуриону вечностью. Особенно напрягало то, что за это время совершенно ничего не изменилось, а тишину ярко освещённой зелёным светом комнаты с зеркальным полом и светящимся потолком нарушало только дыхание самого космодесантника. Легионеру вспоминалась древняя мудрость: «лучше смерть, чем её ожидание».

«Смерть» наступила, несмотря на ожидаемость, внезапно. От шелеста открывающейся двери Лиходеев вздрогнул и резко обернулся.

— Как интересно, — мягко мурлыкнул, озираясь, Синг, первым входя внутрь.

— Слава Императрице, — Олег привычным жестом вскинул руки к груди, пытаясь преодолеть робость.

Наказатели выглядели… эффектно. Особенно на контрасте друг с другом.

Жилистый, худощавый, невысокий, — даже ниже Канариса, — Синг со смуглой кожей, большими чёрными глазами и тёмными волнистыми волосами, рассыпающимися по щиткам брони. Весь такой тихий, мягкий и вкрадчивый, Синг сын Шивы своей ласковой улыбкой мог ввести в заблуждение разве что какого-нибудь фермера на глухой окраинной планетке. На что способен и на что похож этот хинду в ярости, Олегу довелось наблюдать на заре его службы. Спору нет, Наказатель тогда спас всю когорту, но один молодой рядовой космодесантник в тот момент подумал, что лучше было умереть, чем наблюдать это.

На второго вошедшего Олег старался даже не смотреть.