Специализирующийся именно на технике и психологии Иных (это интересовало сына Шивы гораздо сильнее, чем война) Синг всё же нарыл следы обучающих программ, но как, чему и для чего учили женщину, было непонятно.

— Придётся разбираться головастикам, — разведя руками, заключил он, расписываясь в собственном бессилии.

— Значит, я вскрываю банку, да пошли, — кивнул Ульвар, примериваясь к контейнеру.

— Осторожнее, там стекло упрочнённое… было, — Наказатель расплылся в насмешливой улыбке, наблюдая, как командир пальцами крошит сверхпрочный пластик будто свежее печенье. — Каждый раз удивляюсь, как легко у тебя получается ломать неломаемое.

— Будешь разговаривать, впихну тебе куда-нибудь что-нибудь невпихуемое, — без фантазии огрызнулся Ульвар, бесцеремонно закидывая так и не проснувшуюся женщину на плечо.

— Хм. Может, ты её во что-нибудь завернёшь? Спору нет, очень похоже на иллюстрацию к какому-нибудь древнему мифу, и это украшение на твоём плече выглядит впечатляюще. Но мы, кажется, недавно разговаривали про секретность? — с иронией уточнил Синг.

— И во что её заворачивать? Кожух с компьютера снять? Или ты мне предлагаешь ради неё раздеться? — раздражённо фыркнул Ульвар. — Я пока ещё в своём уме, и не собираюсь снимать доспехи на потенциально враждебной планете.

— Да, извини, погорячился, — смущённо хмыкнул хинду. — Но ведь надо же как-то…

— Мой планетарник на подлёте, заберёт нас прямо из люка.

— А кто систему дозачищать будет? Определились, наконец? — уточнил Синг, направляясь к выходу.

— Вроде бы, девятый легион «Чончон», гвардия. Их где-то в этом секторе планируют размещать в перспективе. Эти всё зачистят, — с нехарактерной дружелюбной насмешкой резюмировал норманн.

Тот факт, что люди мало интересовались причинами, побудившими Альянс к агрессии, совершенно не означал, что они не брали пленных. Брали, ещё как; разведку, в том числе и посредством допросов «языков», никто ещё не отменил. Другое дело, за редким исключением этих пленных долго не хранили. Второй легион («сияющий», «орденоносный», «легендарный» и «безжалостный», нужное подчеркнуть) в последнем (редкости исключений) особенно отличался. Космодесант всю интересующую информацию выбивал на месте, после чего языка расстреливали на том же месте, невзирая на ценность полученных сведений.

Но положенный вспомогательный штат персонала на флагмане присутствовал, пусть подавляющую часть времени он скучал и занимался своими делами. Кроме того, имелось всё необходимое оборудование для содержания пленных любого вида, для ведения дознания с пленными любого вида, а также для проведения в случае необходимости над этими самыми пленными некоторых экспериментов. Последний обитатель карцера трагически скончался почти полгода назад. Ясное дело, лабораторные работники бегали от радости по потолку, когда с ними с планеты связался сам чёрный трибун и объявил, что везёт ценный образец для экспериментов.

Так что небольшой планетарник трибуна в ангаре встречала целая делегация едва ли не с песнями и плясками. Люди соскучились по своей работе. Бездельничать, конечно, порой интересно, но и это со временем надоедает. Особенно учитывая, что на флагмане легиона Гамаюн, «Северном ветре», собрались действительно талантливые специалисты.

Ступивший на палубу «Северного ветра» первым Синг сын Шивы при виде ринувшейся навстречу толпы от неожиданности едва не шарахнулся назад, но вовремя взял себя в руки. Тем более, сзади грохотал по трапу титанидовыми подошвами чёрный трибун, и если бы Синг закатился ему под ноги, об общении с Ульваром на равных можно было забыть лет на десять.