Потрепав питомца еще пару раз, я скормил ей банку тушенки. Минут пятнадцать и Бочка, наконец, полноценно поднялась на ноги.

— Ну и где ж ты семь уровней подняла, а? — удивленно спросил я, убедившись, что мне не показалось — собака тоже нормально качалась. Убивала мутантов или у нее свои способы? Интересно, а способности новые у нее тоже появились?

— Гав!

— Все понятно, только говоришь однообразно! — кивнул я, оглядываясь на выход в главный зал. — Ну да ты и раньше-то не особо разговорчивой была. Ладно, пойдем, что ли?

И мы пошли.

Сначала медленно. Бочка тревожно вертела головой по сторонам, то поднимала, то прижимала уши, иногда лаяла и глухо ворчала. Видимо отсутствие обоняния ей сильно мешало. И очевидно, что собака просто не могла понять, как это так получилось.

Минут через сорок мы выбрались из руин холодной и темной гробницы.

У входа было все по-прежнему. Окаменелый Кукуркас так и стоял, зловеще раскинув свои уродливые ветки по сторонам. Часть стены из древесных стволов рассыпалась — выход из скрытого кластера был открыт, чем мы и воспользовались.

Пришлось снова пройти через странную аномалию, от которой наизнанку выворачивало, но в целом, все обошлось.

Уродливый снеговик и мрачный дом лесника стояли нетронутыми, все осталось точно таким же, как и во время моего первого визита. Солнце уже клонилось к закату, а вариантов ночевки особо не было. Особенно, когда я понял, что Марк все-таки обманул меня и угнал угнанный мной у Шакалов «Патриот». Я остался без колес, без нормального оружия, да и ночь нужно было где-то переждать.

Осмотрелся по сторонам, вздохнул.

Вернулись к дому Лесника, правда пришлось вынести массивную дверь — но оно того стоило. Внутри было все необходимое. Печь, кровать, стол и стулья. Даже посуда. А вот оружия не было, только патроны к сломанному ружью и топор.

Поставив дверь на место и укрепив ее, я принялся готовить ужин. Особых вариантов у меня не было, только пара ранее прихваченных из пикапа банок с тушенкой, галеты и фруктовый концентрат. В самом доме нашлось немного картошки и лука.

Ну-у, тут сам бог велел — жареная картошка со вкусной свиной тушенкой и лучком, м-м-м…

Пока я готовил ужин, Бочка вся слюной истекла, даже не думал, что собаки так умеют. А поди ж ты…

Ночь прошла спокойно, но, кажется, в Бастионе снова что-то произошло, потому что у меня возникло стойкое ощущение — вернулись мутанты. Они выли, рычали, но на территорию дома никто лезть не стал.

А утром, когда я выбрался из дома, то обнаружил, что вокруг все истоптано следами, и по некоторым из них было понятно, что тут не кошки топтались. Совсем не кошки.

Бочка, обнюхивая следы, глухо ворчала и посматривала в сторону леса. Вроде бы было тихо, поэтому я поторопился покинуть опасное место… Что за бред я несу? Сейчас весь Бастион это опасное место.

Так, первым делом нужно встретиться со своей командой, да только в моем случае это проблема — у меня нет колес, а сверившись с картой, мне предстояло протопать аж через два кластера и хрен его знает, что встанет на пути…

* * *

— То есть, это невозможно?

— В этих условиях, нет! Здесь ни оборудования, ни запасных частей. Я бессилен, а даже если бы и была возможность, то не стал бы помогать.

— Ты что, бессмертный?

— Нет.

— Твою мать, пошел вон! Кулибин, бля!

Шмель был злой, как ротвейлер, которого три дня никто не кормил. Постоянно наблюдались вспышки неконтролируемой ярости и злости. Он ломал мебель, бил стены. И на то была причина — блок, который уничтожили Хан с Кокосом, восстановлению не подлежал.