Да, Шмель видел, что структуру кластеров можно разрушать — выглядело это странно и страшно. Жизнь внутри просто дохла, а то, что выживало, становилось похоже ни на что. Отряды «элитников» с трудом успевали зачищать такие мертвые кластера. Да если бы только это… Деревья словно всасывались в пространство, земля перемешивалась с водой, в результате чего кластер утопал в невообразимом болоте. Искажалось вообще все. Небо натурально высыпалось, отчего выглядело так, что ночь перепуталась со днем. Пустыни появлялись там, где ранее были реки. Вместо лесов, прямо из ниоткуда, вырастали забитые снегом и льдом непроходимые пустыни.

В большинстве случае наблюдать было попросту опасно. Именно поэтому, часть кластеров дестабилизировались настолько, что Бастион словно с ума сошел и принял защитные меры. То аномалии, то глюки с блокировкой границ, то гоны кошмарнейших мутантов. А ведь изначально, научное оборудование было рассчитано на то, чтобы просто и аккуратно пробивать дыры между барьерами. Мягко и точно. И не важно, что подобное вмешательство все равно разрушало Бастион.

Узнав об этом, изначально, Шмель хотел просто пробить Барьер первого круга и выйти из системы, но из этого ничего не вышло. Мало того, что комплект был не полный, так еще и эффект применения был странным — образовалась аномалия, превратив кластер в топкое болото. Потеряв несколько человек и единиц техники, Шмель попробовал еще раз и добился того же результата — граница не пробивалась. Алексей списал это на то, что дерзкое вмешательство в структуру, вызвало ответную реакцию — у системы появился своего рода защитный иммунитет. Пусть и нестабильный. Вмешательство вызывало ответную реакцию, причем неожиданную во всех смыслах.

— Так, ладно… Приведите того урода, что у нас в яме сидит! — отстраненно произнес Шмель одному из Шакалов. А сам, глядя на то, что его «элитники» забрали у собаки, ранее принадлежавшей Артему, покачал головой — так все хорошо начиналось.

На Бочку Артема наткнулись практически случайно, когда патруль Шакалов остановился у заброшенной фермы. Среди них был Жирный, который сразу сообразил, что простая собака ничего странного несъедобного в пасти таскать не станет. А когда удалось подстрелить ее, то на месте подобрали часть нужного Шмелю оборудования. Сама собака слиняла, да собственно никто за ней и не гнался.

Поэтому, как ни крути, но был собран почти полный комплект. Занятно, что Бастион, оценив угрозу, раскидал всех членов научной группы кого куда, вместе с элементами оборудования. Один человек нести столько не мог, поэтому у каждого в рюкзаке был отдельный блок. И так вышло, что последний элемент, который нашли в деревне «Мукачево», попал к Шмелю уже выведенным из строя и именно он лежал сейчас на столе Алексея, разобранный на части. Заключение эксперта — восстановлению не подлежит.

Ввели Кокоса, у которого идентификатор по-прежнему был фальшивым.

— Кто ты такой? — хмуро спросил Шмель.

— А это вашно? — пленного успели немного помять, поэтому потеряв часть зубов, он слегка шепелявил.

— Раз спрашиваю, значит важно!

— Я — Виски. Бродяга. Што еще добавить? Этот Хан заплатил мне тришта лидов вперед, чтобы я помог ему пробратшся в поселок. Пока работали, ушпели сдружитьшя. Все.

— Что ты знаешь про Кокоса?

Вопрос поставил Виски в тупик — ведь он и есть Кокос, с «замыленным» идентификатором и долго так продолжаться не сможет. Тем более, что глушитель Шакалов, держал на контроле запас очков Баста, не позволяя тому повышаться даже до минимального резерва.