Тот неуклюже топтался на месте, быстро переступая ногами, чтобы удержать равновесие, и, что-то бормоча, тряс головой. Дэвид Саундерс сидел на земле, раскачиваясь из стороны в сторону, прижимая руку к нижней части груди и тоненько и пронзительно постанывая.

Я захлопнул калитку, задвинул засов и поймал Майера за плечо. Он остановился, бешено замотал головой и протер глаза.

— Насилие вульгарно, — заявил он. — Оно меня оскорбляет.

— Но ведь ты же победил, разве нет?

— Нанеся ему беспощадный удар лбом по кулаку. Здесь подходит выражение: «Сам нарвался».

Я помог Саундерсу подняться и усадил его в белое железное кресло. Затем отвел его руку от груди. Она уже начала распухать. Когда имеешь дело со сломанными руками, трудно предсказать что-либо наверняка. Там тысяч десять нервных узлов, и если перелом их не затрагивает, то сначала ничего не чувствуешь. Но если сломанная кость или кости задевают соответствующие нервы, то это настоящая агония, напрочь отбивающая способность о чем-либо думать и заставляющая балансировать на сумеречном краю обморока.

Рывком подняв Брюса с пола, я бросил его на лиловую кушетку, перевернул на живот и покрепче затянул узлы.

Придя в себя, Брюс поднял голову, потом опустил ноги на пол и сел. Поворочав челюстью, он облизнул губы, посмотрел на меня и грубоватым тоном сказал:

— Черт возьми, Макги, а вы парень не промах! Обычно люди вашей комплекции производят впечатление более медлительных.

Тут он посмотрел на Дэвида и нахмурился.

— Он сломал руку, ударив меня по голове, — пояснил Майер. — Мне очень жаль, что так получилось.

— Но он в агонии! — воскликнул Брюс. — Ему ужасно больно! Вы только посмотрите на его несчастную руку! Ему немедленно нужна медицинская помощь!

— Он ее получит, как только мы с вами немного поболтаем.

— Господи, Макги, ну о чем нам с вами говорить?!

— Предмет нашего обсуждения — почему вы так занервничали, когда я задавал вопросы о Уолтере Рокленде и девчонке Боуи?

— Разве я нервничал?

Я придвинул ногой стул и сел, разглядывая его.

— Брюси, вся беда в том, что в этих играх никогда не знаешь наверняка, что известно противоположной стороне. Роко переехал сюда по вашему приглашению и сначала попытался нагреть вас на кругленькую сумму, а потом смыться с ворохом побрякушек из вашей коллекции, но вы вовремя его раскусили и вывели из строй пикап. Он полез на вас с кулаками, но вы довольно лихо отколошматили его…

— Я никогда, никогда, никогда не прощу эту предательскую, поганую английскую суку… — Некоторое время он продолжал поливать Бекки на чем свет стоит. У него был поистине ядовитый язык.

— Ну что, закончили? Стоит ли так кипятиться по этому поводу?

— Я не могу себе позволить ввязываться в любые неприятности.

— А что, уже были случаи?

— Допустим, я случайно узнал, что кое-кто видел Уолтера Рокленда и эту вашу Боуи вместе всего неделю назад? Э… в аэропорту, когда они садились в самолет до Акапулько.

Сбивает с толку? Неплохо задумано — подкинуть мне эту идейку, глядишь, я и клюну? Может быть, это было правдой.