«Кэти, я не смогу солгать, что твой отец — легкомысленный паренек, вскруживший мне голову и сбежавший в Лондон, — обращалась я в пространство. — Ты захочешь узнать его имя, где он работает, чтобы отыскать и его тоже. И сестре твоей я не смогу сказать, что не знаю, кто ее отец. Вы же мне просто не поверите! Но… неужели мне придется признаться, как все было на самом деле?»

Я снова вспомнила о том, как мне пришлось врать в тринадцать лет и какие последствия повлекла за собой моя ложь…

Глаза помимо воли обратились к фотографии в серебряной рамке, стоявшей на каминной полке. Мы с мужем — снимок сделан несколько месяцев назад в Озерном краю, куда мы поехали, чтобы отметить годовщину свадьбы.

Муж решил сделать мне сюрприз: организовал все втайне от меня, а потом, заговорщически улыбаясь, показал билеты на самолет и сообщил, что мы проведем четыре дня в первоклассном отеле. Во время поездки кто-то сфотографировал нас, и, вернувшись домой, я поставила снимок в рамку.

Я вышла замуж за человека ростом почти в два метра, так что на его фоне я всегда казалась еще более хрупкой и миниатюрной. На фотографии он обнимал меня за плечи, а я доверчиво смотрела на него снизу вверх и счастливо улыбалась.

Я вглядывалась в снимок, и постепенно на месте взрослой Марианны возникала девочка-подросток. Она беспомощно смотрела на меня — испуганная и по-своему милая. Именно эти два качества сделали меня желанной жертвой…

Не желая больше думать о неприятном, я переключилась на другое.

Мои мысли обратились к тому вечеру, когда я встретила Боба, своего будущего мужа, человека, рядом с которым я смогла наконец-то почувствовать себя в безопасности.

К тому времени как я вернулась на фабрику, к нам поступило множество девушек из Лондона. Если они и слышали что-то обо мне, то никак это не показывали. Их больше интересовало, какие наряды носят в этом месяце и где на танцах можно познакомиться с самыми красивыми парнями. Такие вот беззаботные девчонки и убедили меня сесть за их столик на ежегодном праздничном вечере, который фабрика устраивала для своих сотрудников.

— Давай, Марианна, — вмешалась Бев, когда заметила, что я собираюсь отказаться. — Пора тебе снова начинать общаться с людьми. А я сошью тебе новое платье. У меня есть кусок потрясающей ткани, если над ней поработать, ты легко вскружишь кому-нибудь голову!

Память живо нарисовала картинку: я стою на стуле и боюсь пошевелиться — вдруг в меня воткнется булавка; Бев кроит, а потом прострачивает на машинке светлую, очень приятную на ощупь ткань; она с головой ушла в работу, а у меня такое чувство, будто вернулись старые времена. Радио играет какую-то незатейливую мелодию, подруга умудряется подпевать, несмотря на то что губы у нее плотно сжаты — надо же как-то удержать пару-тройку булавок, которые могут пригодиться в любой момент. Я завороженно смотрю, как под ее ловкими руками отрез дешевого хлопка превращается в стильный наряд.

— Давно надо было сшить тебе что-нибудь новенькое! — восклицает Бев, с азартом подшивая платье с квадратным вырезом и длинной пышной юбкой.

Вечером за нами приехал маленький автобус. Половину мест уже занимали девушки, явно намеревавшиеся отлично провести вечерок и по этому поводу разодевшиеся по последней моде. Глядя на них, я поняла, что в долгу перед Бев: мое платье выглядело ничуть не хуже, так что я могла расслабиться и не переживать из-за того, как я одета. Я ощутила аромат духов и запах лака для волос (то тут, то там раздавалось слабое «пшш» — девчонки в последний раз поправляли прически). Все весело смеялись в предвкушении праздника, добродушно подшучивая друг над другом.

Как только автобус остановился, вся наша компания суетливо выбралась наружу и, сжимая сумочки в руках, направилась к отелю, где проводилось мероприятие.