- Такого не бывает, - слишком обреченно произнесла она.

- Какого?

- Я не могу вам стать дочерью, у вас есть дети, которых вы, исходя из ваших слов, безмерно любите, а я чужой человек, и нельзя любить чужих, как своих.

- Девочка моя, ты уверена в своих словах?

- А почему нет? Если собственные родители ненавидят меня, - дрогнувшим голосом ответила девушка и сглотнула подступивший ком в горле.

- Знаешь, что я тебе скажу, Цветочек, родители не любят свое дитя не от того, что именно ребенок виноват в чем-то, они не любят, потому что у этих людей гнилая душа.

- Я не верю, что Конс…

- Родная моя, послушай, прошу, - перебила Дарья, и сжала в руке запястье Риты, в знак поддержки. – Видимо, вы с Максом не разговаривали на эту тему, но я открою тебе одну тайну, думаю, она заставит тебя задуматься.

- А Макс хотел бы, чтобы я это знала?

- Если это необходимо для твоего спокойствия, то да, хотел бы.

- Тогда, что это?

- Я не родная мама Максиму, не по крови.

- Кааак? – не веря в услышанное, проговорила она.

- Родная мама умерла при родах, но я знаю его с пеленок, такого крохотного и забавного малыша. А когда Максу было пять лет, мы сошлись с Иваном Сергеевичем, у нас были нелегкие отношения, я очень вспыльчивая была, строптивая, но сын всегда был на моей стороне.

- Никогда бы не подумала, что…

- Да, дорогая, чужие тетки могут любить детей любимых мужчин.

- Но я…

- А ты любимая женщина одного из моих любимых мужчин, и я, в свою очередь, обещаю тебе, что сделаю все, чтобы ты не чувствовала себя чужой в нашей семье.

- Поверьте, когда вы узнаете обо мне все, то перестанете так думать…

- Маргарита, - как-то строго проговорила женщина и, придвинувшись к ней ближе, добавила. - Я ничего не хочу слышать о том, что я буду думать «после»! Свои дети всегда дороги! Запомни это, - а потом смягчилась, улыбнулась и обняла, прошептав на ухо. – Иди, моя хорошая, в душ, а мы тебя подождем внизу.

После этих слов Дарья Борисовна вышла из спальни, оставляя Марго наедине со своими мыслями. Только вот сама девушка ощутила в себе какой-то щелчок, словно ее что-то подтолкнуло, и она поняла, что дальше тянуть нельзя. Она не имеет право обманывать людей, которые так хорошо к ней относятся, не имеет право скрывать правду от Максима, мужчины, который дарит ей всю свою заботу.

Он не родной сын! Господи, да она бы в жизни не посмела так подумать, а все потому, что Дарья ни разу не показала себя холодной или не любящей.

- Успокоилась, слава Богу, - произнесла Дарья, когда вошла в кухню, где сидели Константин Вениаминович и Макс.

- Спасибо тебе, мама, - прошептал мужчина, подходя и обнимая ее.

Он был по-прежнему взволнован и зол, но когда мама произнесла нужные слова, его словно попустило, стало легче, что Рита, наконец, смогла успокоиться.

- Вы лучше объясните мне, что произошло, кто довел девочку до такого состояния?

- Рита захотела узнать, кто ее отец, а для этого ей пришлось встретиться с матерью, пффф…

- И? – потребовала женщина продолжения.

- А дальше Вениаминыч знает лучше, - он кивнул в сторону своего бывшего помощника, который приехал перед тем, как спустилась Ласточка.

- Я в кафе пришел на встречу со старым знакомым, и совершенно случайно увидел Риту, решил подойти, поздороваться, и не сразу обратил внимания, кто с ней сидит. Только когда услышал голос, узнал в той женщине Наталью, а она тут же начала поливать Маргариту грязью. И еще я узнал одну важную вещь… Маргаритка - моя дочь, - слова сочились сквозь боль, грудную клетку сдавило, и он себя даже ненавидел за то, что не присутствовал в жизни дочери.

- Что??? – неожиданно прозвучали два голоса.

- Когда мне было сорок лет, я встретил Наталью, влюбился, как мальчишка.