Сын замер диким взглядом на отце, повернулся к Вениаминычу, желая понять, правда ли то, что он услышал, а когда тот кивнул, он не громко, но разъяренно прошипел:

- Это кто так решил?

- Это заключение врачей после… после выкидыша, - ответил Константин и сжал переносицу.

- Господи… Через что ей пришлось пройти?! – Макс не верил, что его девочка смогла все это пережить практически в одиночку.

- Первые полгода были просто адом, Рита винила себя во всем, начиная с рождения и заканчивая тем, что теперь не может родить, - продолжил Вениаминыч.

- Ладно, знаю, что она винит себя в рождении, неоднократно говорила, но причем тут бесплодность?

- Маргарита была слишком привязана к Сергею, он, в принципе, первый человек, который ее полюбил. В детдоме сильно будут тебя любить, когда их бегает там сотни таких, к сожалению, никому не нужных? А Маргаритка буквально заглядывала в рот мужу, да и они счастливы были, только вот изменилось все в один момент, - начал рассказ Иван Сергеевич, понимая, как тяжело говорить об этом другу, ведь и самому было непросто. - До конца непонятно, что произошло, но с ее слов, Ржевский испугался, что она захочет себе долю в его бизнесе.

- Какой маразм!

- Для него нет ничего, важнее денег, и никогда не было.

- А как же любовь к Рите? – Макс непонимающе уставился на отца.

- Здесь тоже стоит задуматься. Они поженились очень быстро, Сергей спонтанно сделал предложение, скорее, это был порыв неосознанный, но никак не любовь.

- Гнида. Зачем было так жестоко ее выгонять, неужели у него нет ни капли жалости к человеку?

- У таких людей нет души, сын. В тот день, когда я нашел Риту, она пришла домой, чтобы забрать вещи, да и деньги у нее на карте были. Только вот вещи ее уже сожгли, а потом, как оказалось, и все драгоценности, который Сергей ей дарил, он продал.

- А что с деньгами? Ты говоришь, на карте были деньги.

- Были, Рита утверждает, что ей месяца на три хватило бы, но когда она пришла к банкомату, ее и там ждало огорчение - карта была заблокирована. Он даже до этого опустился - забрал ее деньги.

- Она осталась ни с чем…

- Совершенно, даже карманных денег не было на то, чтобы оплатить комнату на одну ночь. Она просто не знала, что делать, и хотела сброситься с моста.

Максим с силой сжал голову, стараясь придать себе спокойствия, да только возможно ли это, когда узнаешь, что твоя любимая женщина была на грани смерти?

- Только Бога мы должны благодарить за то, что ее ноги повернули к скверу.

- Отец, почему ты тогда ей помог, как, скажи?

- Максим, я не знаю. Просто увидел девушку на скамье - она полулежала на ней. Я знал, что люди могут подумать, будто она пьяная, и никто не подойдет. А я не мог ее оставить там, ноги словно сами несли меня туда. И я даже и секунды не думал «а может, не надо». Надо! Даже будь она пьяной, нельзя человека оставить в беде. На улице мороз, снег, а она лежит там…

На несколько минут в комнате воцарилось молчание, каждый думал о своем, и каждый по-своему переживал эту боль за ставшую такой важной для них девушку.

- Папа-папа, даже не представляешь, что ты сделал, - негромко начал Максим. - Если бы не ты, Господи, если бы не ты, то… Спасибо тебе, отец, - он встал и прошел к Ивану, тот поднялся навстречу, и они крепко обнялись, понимая друг друга без слов.

- Вот так, дорогая моя, ложись. Водички принести? - поинтересовалась Дарья, укладывая девушку в кровать.

- Нет, спасибо. Побудете со мной? – прозвучало как-то неуверенно, но Марго не хотелось оставаться одной.

- Конечно. Конечно, побуду, ну, ты чего? Немного легче?

- Да, уже легче, видимо…

- Цветочек, а может, мы маленькую вишенку ждем, м? – загадочно предположила мама Макса.

- Ч-что? – не поняла девушка и вскинула взгляд на женщину.