Когда мы вышли из гиперпространства, то обнаружили, что не одни мы позарились на припасы каамаси.

Мы вылетели из «Возмутительного» и на орбите Керилта увидели старый ударный крейсер класса «калот». Опознаватель свой/чужой идентифицировал корабль как «Погромщик». Я знал этот корабль еще по работе в КорБезе. Он принадлежал группе талиссианских работорговцев, которые даже среди торговцев живым товаром пользовались дурной славой – они захватывали в рабство только молодых и сильных, а остальных попросту убивали, чтобы поддержать высокие цены на оставшихся рабов.

– «Стрела», за мной. «Охотники» наши. Жгите их, живым никого не отпускать. «Скала», «Удар», атакуйте талассианские корабли на поверхности планеты. Стрелять только из ионных пушек – я не хочу, чтобы взрывались челноки с рабами.

Тиммсер и Уоллен с восторгом приняли мой приказ и направились вниз, в атмосферу, а остальные занялись двумя десятками талассианских «охотников за головами». Это были достаточно старые Зет-95, вооруженные двумя строенными бластерами и пусковыми установками для кумулятивных ракет.

Талассианские пилоты дрались неплохо, просто мы были лучше. Значительно лучше. Я сбил первого «охотника», когда мы одновременно пошли друг на друга в лобовую атаку. Я выстрелил первым, прямым попаданием из лазера почти пробив его передний дефлектор. Он немного вздрогнул и выпустил по мне кумулятивную ракету, но она пролетела мимо, не причинив вреда. Два моих следующих выстрела пробили-таки его передний шит. Один разнес кокпит, а второй – левый двигатель. В разные стороны разлетелись осколки и обломки, затем вся плоскость оторвалась и улетела в космос. «Охотник» завертелся вокруг уцелевшей плоскости, и пилот, даже если он еще был жив, уже не мог ничего сделать.

Следующий пилот достал меня из строенного бластера, но мои щиты выдержали удар. Я выстрелил в ответ, пройдясь по всему фюзеляжу двумя полосами лазерного огня. Он перевернулся на правое крыло, пытаясь уйти от меня, поэтому пришлось мне завалить свой «коготь» на левое крыло, чтобы сесть ему на хвост. Я дал следующую очередь и прожег его кормовой щит, затем перевернулся и стал набирать высоту, настигая закрутившего пологую петлю «охотника». Он попытался перевернуться на другой бок и нырнуть вниз, чтобы уйти от меня, но всего несколько легких касаний руля направления и рычага управления – и вот он я! Снова у него на хвосте. Мои последние выстрелы окончательно продырявили его щиты, и будь он «крестокрылом», я снес бы кумпол его астродроиду. Но это был «охотник за головами», так что я срезал ему «фонарь» кокпита и верхние десять сантиметров его шлема.

Мимо меня пронеслись красные лучи бластера, прилетевшие откуда-то справа. Я переключил двигатели в автономный режим и нырнул вниз. Падал секунды две, затем снова набрал скорость и резко повернул направо. «Охотник» пытался сесть мне на хвост и всадить мне в корму пару зарядов, но при этом он подставил свое брюхо. Мимо такой цели промазать я не мог. Два залпа – и его передний щит испарился, как и передняя треть его истребителя. Как бы ловок ни был пилот, теперь его «охотник» мог лететь только прямолинейно и равноускоренно. Это, как ни странно, было ему только на пользу: полети он вниз – и он снова оказался бы в эпицентре схватки, рвани наверх – и он попал бы между двух огней, между «Погромщиком» и «Возмутительным».

Но битва гигантов длилась недолго.

Ударный крейсер класса «калот» когда-то считался очень мощным кораблем, а этот к тому же был модифицирован так, что мог вдребезги разнести любой фрегат класса «небулон би».