<<1917>>

* * *

         Гляну в поле, гляну в небо,

         И в полях и в небе рай.

         Снова тонет в копнах хлеба

         Незапаханный мой край.

         Снова в рощах непасеных

         Неизбывные стада,

         И струится с гор зеленых

         Златоструйная вода.

         О, я верю – знать, за муки

         Над пропащим мужиком

         Кто-то ласковые руки

         Проливает молоком.

    15 августа 1917

* * *

         О Русь, взмахни крылами,

         Поставь иную крепь!

         С иными именами

         Встает иная степь.

         По голубой долине,

         Меж телок и коров,

         Идет в златой ряднине

         Твой Алексей Кольцов.

         В руках – краюха хлеба,

         Уста – вишневый сок.

         И вызвездило небо

         Пастушеский рожок.

         За ним, с снегов и ветра,

         Из монастырских врат,

         Идет одетый светом

         Его середний брат.

         От Вытегры до Шуи

         Он избродил весь край

         И выбрал кличку – Клюев,

         Смиренный Миколай.

         Монашьи мудр и ласков,

         Он весь в резьбе молвы,

         И тихо сходит пасха

         С бескудрой головы.

         А там, за взгорьем смолым,

         Иду, тропу тая,

         Кудрявый и веселый,

         Такой разбойный я.

         Долга, крута дорога,

         Несчетны склоны гор;

         Но даже с тайной Бога

         Веду я тайно спор.

         Сшибаю камнем месяц

         И на немую дрожь

         Бросаю, в небо свесясь,

         Из голенища нож.