Весьма дельная идея. Мы им, кому это «им», пока не понятно, высокотехнологические товары, а они нам жизни воинов. Тут приходит на ум государство чуть более позднего периода, куда я попал — Лидийское царство. Эти торгаши, начавшие триумфальное хождение по миру монетной системы, имели мало собственных воинов, а вот еды и разного рода богатств, накопили. Потому, в период расцвета Лидийского царства при царе Крейзи, то есть Крезе, и его сыне, лидийцы нанимали большое количество иностранных воинов, в том числе и греческих гоплитов-наемников.

Так что экономика всегда бьет милитаризм! Или не всегда? Сын Креза, вроде как сдал свое государство голодным и воинственным соседями, но пожили же лет шестьдесят красиво! Баланс все же нужен.

И чем земли будущего белорусско-русско-украинского Поднепровья хуже, чем Египет? Я не считаю, что чем-то основательным, потому можно и тут создавать сильную цивилизацию. И пусть после предки спорят, кто это понастроил всего-разного. А по некоторым телеканалам, специализирующихся на мистике и альтернативных взглядах, у ведущих будут темы для новых передач.

Так и слышу:

— Сенсационное открытие сделали археологи у деревни Какашкино. Они нашли в культурном слое Бронзового века железный меч с надписью «Блят нахар». Что это за слова? Вероятно магическое заклинание. Меч зачарован?.. С вами я, ведущий программы профессор Залупупкин. И сегодня мы во всем разберемся.

Представив себе этого «ведущего», улыбнулся.

— Пусть дадут боги тебе еду и здоровое потомство! — прервали мою улыбку словами приветствия.

В метрах семи от меня стоял Шарир. Тот самый верховный жрец племени Рысей. Мои охранники не дали ему подойти близко. Да! И такие появились после моего выступления на собрании. И я не был против, чтобы возле меня всегда была одна из звезд воинов-охотников общины Вара. Они и воды принесут и что надо мне, вполне сделают. Хотя, я, скорее всего, стану рабовладельцем, но это решится под вечер, может, завтра. Пока не упокоены погибшие люди, их рабы не могут достаться другим.

— С чем пришел, Шарир? — строго спросил я, предполагая, что сейчас может начаться борьба за «пальму жречества».

— Никей сказал с тобой поговорить, — сказал Шарир, насупился, скорчил мину так, как будто пытается поднять невозможно большой груз и тихо произнес. — Верховный жрец.

Я не смог сдержать улыбки, глядя, как от сказанного Шарир морщится. Добавляло настроения еще и то, что некоторые мои же проблемы решаются чужими руками, того же Никея. Становилось понятным, почему всерьез не всплыла проблема предательства со стороны жреца. Шарира сломали и решили использовать. Нужно держать ухо остро с такими продуманными аборигенами, которые могут ради дела на многое закрывать глаза.

Я уже понимал, что статус жреца — это почти депутатская неприкосновенность в моем мире. Сколько бы депутат ни нагадил стране, он неподсудный. Не думал, что подобные правила в этом времени вообще возможны. Однако, если рассудить по чести и разумению, то на деле выходит, что без жреца племени нельзя оставаться.

В общине Вара абсолютное большинство сожительств мужчин и женщин считается незаконным, так как не было проведено обряда специальным на то человеком. Убери сейчас Шарира, и получится так, что в племени Рысей начнется повальное грехопадение, люди будут боятся гнева богов и принимать даже небольшие неудачи, как кара от богов.

Но синяк под глазом у моего коллеги явно свидетельствовал о том, что его беседа с Никеем прошла в «дружеской» атмосфере. Это воин так по дружбе чуть не выбил глаз жрецу.

— Ты признаешь мое верховенство? — спросил я у Шарира, смотря прямо в его глаза.

Я сидел на небольшом холме, на котором уже начала пробиваться трава. А вокруг расположились молодые березки. И вот такую идиллию нарушает этот молчащий конкурент.