- Но как?..

- Я же сказал - помогу, - отрезал Валид. - Значит, помогу.

…Закат над морем играл изумрудно-золотыми красками - точно умелые мазки мастера. Но почему “точно”? Закат, сын Аллат, и был художником. Говорят, любил привести на утёс красивую бедную девушку и расцветить для неё небо золотом, чтобы, с наступлением сумерек, подарить это чудо всё ей - на приданое.

Но это в старину. Хотя… может, и сейчас для кого забавлялся?

Во всяком случае, ни мунирцы, ни Амин об этом не думали.

- То есть нам нужна жертва? - озвучил общий вопрос притихший Захир, глядя на Валида… почти миролюбиво. - Причём, нечеловеческая. Тогда кто же?

Мальчик, усиленно делая вид, что увлечён поиском ракушек больше, чем разговором, нехотя отозвался.

- Ну, необязательно только жертва… Жрицы раньше танцевали особый танец…

Сидящий поодаль Насим поднял голову, удивлённо глянул на Валида, и тут же снова потупился.

- Угу. Танец, - безнадёжно махнул рукой Захир. - Кто-нибудь из нас его, что, знает?

- Я, - отозвался в наступившей тишине Валид. - Сейчас Аллат с неба свалит, и пойду снова к храму… призывать этого гада, - и, глянув на Амина, добавил: - Один.

- Нет, - покачал головой юноша. - Я с тобой.

- Один.

- Нет.

- Да.

- Нет!

- Значит, ты танцуешь, - усмехнулся Валид и, обведя всех тяжёлым взглядом, добавил. - Кто за мной пойдёт, тот и танцует. Ясно?

И, глянув на солнце, медленно встал и шагнул в сторону джунглей.

Амин дёрнулся было за ним, но ему на плечо легла рука.

- Не надо, - тихо попросил Рахим, тоже глядя на мальчика.

Амин закрыл глаза. Сосчитал до десяти. Открыл, осмотрелся - Валид уже скрылся за деревьями - и резко встал.

- Он мой друг. И я не позволю ему встречать какого-то духа в одиночку.

- Послушайте, сайед… Захир, ну а ты-то куда?

- Ничего ты сам не понимаешь, Рахим, - вздохнул мунирский царевич, улыбаясь Амину и протягивая руку. - Я с тобой. Я ещё этому паршивцу уши не надрал.

Амин широко улыбнулся и пожал руку.

Рахим с тоской посмотрел вслед удаляющимся юношам и встал. Повернулся к Насиму.

- Дети!

На бледном лице юного раба мелькнула и исчезла грустная улыбка.

***

Когда луна взошла, Валид закончил “благоустраивать” храмовый внутренний дворик - круглую, поросшую травой арену. Где-то поставил свечи, где-то камни в странном порядке. И сел ровно в центре на пятки, опустив голову. Стал ждать.

Амин наблюдал за ним с крыши, кусая губу. Происходящее ему очень не нравилось. Валид совершенно точно что-то скрывал, из колдуна Насима тоже слово, кроме “простите, хозяин”, не вытянешь…

- Кто он? - шепнул пристроившийся рядом, за куполом, Захир. - Он же не просто колдун.

Амин покачал головой.

- Феникс.

И, поймав изумлённые взгляды мунирцев, пожал плечами.

- Бессметрный, значит, - завистливо шепнул Захир.

Амин искоса глянул на царевича.

- Ему больно умирать.

- А ты видел? - оживился Захир. - И как? Расскажи, - но замолк, получив тычок в бок от Рахима.

- Не слушайте его, сайед, у него язык без костей.

Амин не ответил - внизу первый лунный луч добрался до храмовой стены, и Валид распрямился, спружинив, вскинул руки. Запрокинул голову и тихонько, пронзительно запел, вплетая мелодию в густой ночной воздух.

Амин не заметил, как схватились за уши мунирцы и приткнувшийся рядом Насим. Для него мелодия текла серебристым ручейком, призывно журчащим в жаркий полдень. И движения закрутившегося внизу мальчика попадали точно в такт и завораживали сильнее волшебной музыки.

- Аллат, что это? - выдохнули рядом, но Амин не обратил внимания.

В сгущающейся темноте внизу, среди вздрагивающих языков свечей мальчик танцевал женский танец, путаясь в тенях, и завороженному юноше казалось, что это уже не ребёнок, а крылатая девушка соблазнительно поводит бёдрами, изгибает руки и кружится-кружится-кружится…

Появление ещё одной тени увидели все - даже зачарованный Амин.