— Вы просто не знаете всего. Дело в том… Нет, — решительно перебил Кирилл сам себя, — давайте вечером встретимся, и тогда я вам все объясню. Я буду ждать вас в девять на берегу, у лесенки на пляж. Хорошо?

— Но… — Нике совсем не хотелось идти на это вечернее свидание, тем более что она отлично знала, что он собирается сказать. Надо быстренько что-нибудь придумать и отказаться. Как назло, в голову ничего не приходило.

— Лиза, — Кирилл говорил быстро и страстно, — если вы не придете, я способен на все. Я найду дом, где вы живете, явлюсь к вам и буду сидеть под вашей дверью всю ночь.

Ника совсем растерялась. И тут Кирилл неожиданно наклонился и впился губами в ее рот. Что-что, а целоваться Кирилл умел. Было время, когда Ника просто таяла от его поцелуев. Вот и сейчас она было привычно подалась к нему, ощутив знакомую истому и сладкую тяжесть где-то внутри. Ее губы сами собой раскрылись под его губами, отвечая на поцелуй. Пальцы Кирилла запутались в ее волосах, потом спустились ниже, скользнули по шее, по спине… И в то же мгновение она почувствовала, что это ей неприятно. Минутное воспоминание-наваждение прошло, захотелось поскорее высвободиться. Она почти непроизвольно отстранилась… Кирилл оторвался от ее губ и снова попытался крепко прижать Нику к себе. Их взгляды встретились. В глазах Кирилла горело неприкрытое желание, но было там и еще кое-что, что Нике совсем не понравилось. Что-то, что заставило ее сразу прийти в себя, — легкое недоумение и тень догадки. Наверное, тело Кирилла помнило ее тело лучше, чем сам Кирилл помнил Нику. Надо было срочно исправлять положение. Ника томно вздохнула и с усилием высвободилась, капризным движением руки отстранив не в меру страстного поклонника. Еще один вздох, взмах длинных ресниц, улыбка…

— Я буду ждать, — страстно прошептал Кирилл. Он словно хотел что-то добавить, но сдержался, повернулся и быстро пошел, почти побежал прочь. Через секунду Кирилл скрылся из глаз. Наваждение прошло. Ника помотала головой, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Да, в первый момент она потянулась к нему, но это произошло в силу привычки. Ее тело еще помнило тепло его рук и привыкло им повиноваться. А потом, когда поцелуй закончился, Ника почувствовала то, что она чувствует к Кириллу на самом деле. Ей вдруг стали неприятны его прикосновения, его дыхание… Даже захотелось стереть след его губ со своих. Не-ет, на свидание к Кириллу идти совсем не хотелось.

В половине пятого Ника одна сидела за столиком того самого кафе, где варили необыкновенно вкусный кофе. Только что она попрощалась с Виктором, проводила его до электрички. Гулять идти не хотелось, и она решила скоротать время за чашечкой кофе. Тем более что нужно было где-то спокойно посидеть и обдумать ситуацию.

Очень жаль, что Виктор уехал. Жаль и потому, что он бы оградил ее от ненужного свидания с Кириллом, и потому, что с ним было на удивление легко и спокойно. Так хорошо и спокойно Нике никогда ни с кем не было, разве что с Машей или с крестным. И еще… На прощание он сказал какую-то странную фразу. Уже войдя было в вагон, он вдруг вернулся в тамбур и быстро проговорил:

— Елизавета Федоровна, вы знаете такую испанскую поговорку: «Любовь любовью, но только гордость — истинная жизнь благородного сердца»?

— Нет… — растерялась Ника.

Виктор загадочно улыбнулся:

— Теперь будете знать.

— Но я… — Ника еще больше растерялась и глупо спросила: — Зачем?

— Так… Просто на всякий случай…

Он в нерешительности поглядел на нее, словно хотел что-то добавить, но двери закрылись, и электричка отошла от платформы. Ника так и осталась стоять в недоумении.