— Правда, хорошо здесь?

Она обернулась. Он был совсем близко, его светло-карие глаза смотрели прямо в ее голубые, зрачки в зрачки.

— Лиза, я хочу вам кое в чем признаться. — Голос Андреса прозвучал чуть виновато. Вообще-то Ника сразу заметила, что едва заметный акцент делает речь Андреса слишком мягкой и даже какой-то неуверенной… Особенно по контрасту с его безусловным мужским обаянием и заметной в нем скрытой силой. И этот контраст нравился Нике все больше и больше.

— Что такое? — словно завороженная, она не могла отвести взгляда от его глаз. Это длилось всего две-три секунды, но Нике они показались годами. И за это время ниточка, связавшая их в кафе, стала прочнее каната. Наконец она сделала над собой усилие и опустила ресницы.

— Ну, что вы такое успели натворить? — насмешливо спросила Ника, пытаясь шуткой ослабить возникшую между ними связь. Но Андрес шутки не принял:

— Я специально приехал сегодня, — тихо сказал он, по-прежнему глядя ей в глаза. — Я приехал увидеть вас. Вчера, в Сигулде… — Он запнулся, словно опять подыскивал нужные слова. Ника затаила дыхание.

— Вчера, когда я вас увидел… Словом, я понял, что не могу вас потерять. Мы должны были еще раз встретиться. Вы не сердитесь, что я так говорю?

— Что? — Ника верила и не верила. Нет, этого не может быть, так не бывает! Вернее, бывает, но только в книгах и фильмах. С ней-то уж точно этого быть не может! — Что вы сказали?

— Я приехал сегодня, чтобы увидеть вас, — повторил он. — Вы на меня не сердитесь?

Значит, все правильно, она не ослышалась.

— Сержусь? — Она не понимала, о чем он. — Я — сержусь? Господи, ну конечно, нет!

Ника посмотрела на Андреса. Наверное, обычно он выглядит сильным и уверенным в себе, но сейчас у него вид провинившегося школьника. Выражение растерянности и смущения так явно не вязалось с его внешностью, что это выглядело даже забавно. Ника заулыбалась, сначала робко, а потом все шире и шире. Через минуту она уже смеялась. В глазах Андреса мелькнули недоумение и обида, но потом Никин смех вызвал у него ответную улыбку. А еще через минуту они оба просто покатывались со смеху, глядя друг на друга.

Отсмеявшись, Андрес сделал строгое лицо и сказал:

— Вообще-то я не вижу ничего смешного в том, что захотел вас увидеть.

— Я тоже, — слегка смутилась Ника. — Извините. Просто просьбы и извинения вам как-то не слишком идут.

— Почему? — четко очерченные брови Андреса взлетели вверх. — Я произвожу впечатление самоуверенного дурака?

— Ой, нет, я просто не так сказала. Я хотела… Мне очень приятно то, что вы сказали… — Ника совсем запуталась, замолчала и смотрела на Андреса с растерянной улыбкой. — Нет, правда, очень приятно…

— А мне приятно это слышать. — Он дотронулся до ее руки, и смущения как не бывало. Нике показалось, что в том месте, где пальцы Андреса коснулись ее кожи, осталось ощущение тепла — словно руку покалывали маленькие иголочки. А он не торопился убирать свою ладонь.

— Вы долго еще собираетесь пробыть здесь?

— Где? — Ника не сразу сообразила, о чем он спрашивает.

— В Юрмале. Вы ведь живете в «Лиелупе»? Когда кончается срок вашей путевки?

— Ах, это… Нет, я здесь не по путевке. Просто снимаю комнату у знакомых.

Брови Андреса снова взлетели вверх:

— Не совсем обычный отдых.

— Почему? — не поняла Ника.