|
Мара провела ее по всему Старому городу, а потом по Центру пешком, не давая передышки. Даже тренированные Никины ноги не выдержали нагрузки, а Мара ничего — как будто только что начала прогулку. А ведь она еще три часа перед тем репетировала новый танец! Железная она, что ли? Ника искоса посмотрела на девушку. Как она все-таки хороша! Высокая, почти на голову выше Ники, она такая тонкая, что кажется еще выше. Но худой Мару никто бы не назвал — сложена она пропорционально, и кости из-под кожи не выпирают, как у многих женщин такого типа, — это Ника еще вчера заметила в «Зеленой горе».
— Ну что, — Мара улыбнулась уставшей спутнице, — идем в музей? Ника взглянула на часы и обнаружила, что они остановились, — наверное, забыла утром завести. — А сколько сейчас времени? Девушки должны были встретиться с мужчинами в семь возле ратуши. Мара взглянула на изящные небольшие часики: — Без двадцати три, а что? — Честно говоря, я жутко голодна. Ты как насчет поесть перед осмотром бессмертных шедевров? Мара улыбнулась и пожала плечами: — Как скажешь. Вон там, за углом, неплохой ресторанчик. Она легко поднялась со скамейки. Ника уже в который раз с восхищением посмотрела на нее. Все-таки удивительная девушка! Неужели она не голодна? Вполне возможно, что она вообще питается солнечным светом — так легко идет, словно скользит по воздуху! Ресторанчик оказался не ресторанчиком, а скорее чем-то средним между баром и кафе. Из горячей еды там были только сардельки и пицца. Взяв по порции сарделек, девушки устроились за столиком у большого окна, выходящего на улицу Донелайтиса. Ника подумала, что вот наконец-то выдался удачный момент расспросить Мару. Хотя они и провели вместе почти целый день, поговорить так и не удалось. Конечно, после репетиции они обсудили Марину работу, но и только. Потом Мара добросовестно исполняла роль гида, и сейчас Ника узнала много нового о Каунасе, но почти ничего — о своей спутнице. А эта девушка заинтересовала Нику не на шутку. Кроме того, ей хотелось подружиться с Марой и из-за Андреса. Ника стеснялась выспрашивать о нем у малознакомой девушки, а если они с Марой сойдутся поближе — ну, тогда другое дело… — Ты очень хорошо знаешь город, — Ника начала издалека. — Наверное, ты родилась здесь? — Нет. — Мара покачала головой. — Родилась я довольно далеко отсюда, под Магаданом. Ника от неожиданности чуть не поперхнулась: — Ого! В самом деле? — А что тут такого? — Мара чуть передернула плечами. — И в Магадане люди живут. — Конечно, — поспешно согласилась Ника, — конечно, живут. А в Каунас ты давно переехала? — Когда мама… — Мара словно споткнулась. — В общем, когда осталась без мамы, переехала сюда, к родственникам отца. Ника хотела спросить, почему к родственникам, а не к отцу, но сдержала любопытство. И была вознаграждена: чуть погодя Мара сама продолжила: — Мама с отцом расстались, когда мне было пять лет. Отец уехал сначала сюда, в Каунас, а потом перебрался в Варшаву. Он поляк. — И ты с ним не встречаешься? — спросила Ника. Мара грустно усмехнулась: — Это сложновато — встречаться с ним. Теперь он живет где-то то ли в Швеции, то ли в Швейцарии, не знаю точно. — Как? — У него другая семья. Я его не интересую. Мара опустила глаза. Ника оказалась в затруднительной ситуации: с одной стороны, одолевало любопытство, с другой — неловко расспрашивать не слишком знакомого человека. |
