А он не считает это нормальным. Разве нормально, когда твое собственное тело словно вот-вот треснет и разорвется изнутри?

Но картинки по крайней мере ушли, картинки, что то и дело исподволь вставали перед глазами в первые месяцы. Ее лицо, когда он к ней приблизился, бледное, будничное, и вдруг оно исказилось и…

А ее приговор? Нет. Пустая формальность. Да, ее судили и даже дали несколько месяцев тюрьмы. Но ее и виновной-то не считали. И газеты тоже. Там потом густо поперла аналитика, с указанием настоящего виновника. Девушку, значит, можно понять. А его — нет. А теперь пойдет и того хуже, теперь все говорящие головы сидят и точат языки. Включая Торстена Матссона. А саму тему — тему порока, который он, Магнус, желает вскрывать и бичевать, забудут. Когда-нибудь.

Из этого нужно что-то сделать. Ну да. Надо, в самом-то деле. Образ невозможности встречи между Востоком и Западом, мужчиной и женщиной, богатством и бедностью. Он снова встает. Черт, отличная мысль! И дает шанс вернуться к живописи, о чем он, по совести, давно мечтает. Back to basics.[28]

Швырнув в окно окурок, он натягивает свитер. Теперь же в мастерскую — и начать этюд. Идеи теснятся в голове, он почти дрожит от нетерпения.

И в тот же миг слышит звук автомобиля на подъездной аллее. Машина Мод. Ее шаги по гравию. Он выходит в холл и торопливо оглядывает себя в зеркале. Бледноват, пожалуй, но это даже хорошо. Бледный и серьезный. Новый человек.

— Привет.

Она отвечает не сразу, окидывает его быстрым взглядом. Сердится?

— Как на работе?

Она кривит губы.

— Зашибись. Как обычно.

Он, протянув руку, хочет дотронуться до нее, но Мод уворачивается. Оба заговаривают одновременно:

— Я получил… — говорит он.

— Я звонила… — говорит она.

Оба умолкают и ждут, что другой продолжит.

— Давай ты сперва, — произносит Магнус.

Мод кивает.

— Я звонила в Хинсеберг. Ее выпустили.

— МэриМари?

— Да.

Взяв сумочку, Мод проскальзывает мимо него, но не на кухню, как обычно, а налево по коридору. Он идет следом.

— Она сюда собирается?

Мод взглядывает через плечо.

— Сюда? Пусть только попробует.

— А может, к себе в домик?

— Этого они мне не пожелали сообщить.

Теперь оба на стеклянной веранде. Смеркается, но пока еще хватает света, чтобы разглядеть дом на другой стороне озера. Все окна темные.

— Ее там нет, — говорит Магнус.

— Пока нет, — отвечает Мод. — Но будет. Не сомневаюсь.

— И что нам тогда делать?

— Ничего. Но мы не забудем.

в пути

Наконец-то шоссе. Машин все меньше, переключаю на пятую. Дай Бог здоровья Катрин!

— Тебе необходима машина, — сказала она.

Об этом я не задумывалась. Но сразу поняла: она права. Конечно же, мне нужна машина — иначе я не смогу жить в Хестеруме.

— У Мартина была старая «тойота». Может, купишь?

Я молча кивнула. Загадочный супруг Катрин. Умерший или сбежавший? Я не знала и так никогда и не решилась спросить.

— А ты сама как? И дочка?

Катрин задумчиво посасывала ложечку.